Приговор

Да и сколько будет потом этих режимов? Кто знает? Сейчас ленинский, потом ещё чей-то…Глядишь, и устроят большевистскую монархию…Российская история, как история любой другой страны, имеет приливы и отливы, но только в России отлив может наступить не через два-три года, а через два-три поколения. Неужто всё-таки прав был князь Мирский, сказав, что России вынесен бессрочный приговор?».

Размышления прервал негромкий стук в окно. Клим Пантелеевич отодвинул занавеску и увидел Летова, одетого, как обычный работяга – в кепке, косоворотке, парусиновых ботинках и серых брюках.

Тот рукой подал знак, что хочет войти. Ардашев прошёл в переднюю и впустил гостя.

– Вы уж простите великодушно, что ночью к вам ворвался, но очень уж важное дело. Супругу, надеюсь, не разбудил?

– Только что отправил её вместе с горничной в Надежду.

– А вот это правильный шаг, – кивнул Летов.

– Да вы проходите на кухню, я сейчас чаю согрею. Плита ещё остыть не успела и чайник, надеюсь, тоже.

– Не стоит, Клим Пантелеевич, я к вам ненадолго, переговорим и уйду.

– Ну что ж, тогда пожалуйте в кабинет. Располагайтесь.

Летов упал в кресло и проговорил устало:

– На фронт, как вы понимаете, я добраться не смог. Все дороги перекрыты. Прячусь пока то у матери, то отсиживаюсь в подвале у знакомых. Всё надеялся, что вот-вот наши придут, но видно ждать больше нельзя. – Он провёл рукой по лицу, помолчал и сказал с горечью: – Вчера ночью красные убили гласного думы Чернова. Его долго пытали, а потом застрелили в Мамайском лесу.

Та же участь постигла отставного генерала Мачканина, участника ещё Крымской кампании. Старика выволокли на Холодный родник и там, вырезав шашками погоны и лампасы, отсекли голову. Потом расправились с его сыном, отставным штабс-капитаном. Зарублены многие: старший советник губернского правления Барабаш, генерал-майор в отставке Акулов, генерал Росляков, полковник Никольский, офицеры Газиев, Яковлев и другие. Я назвал только тех, кого знал лично… А сколько других? Если вы заметили по городу гоняют грузовики с матросами и солдатнёй, ощетинившиеся штыками. Этакие ежи с моторами. Убивают преимущественно военных. Просто так отсиживаться и ждать, когда придут за мной, я больше не могу. Лучше уж умереть в бою, как и положено офицеру.

– Да, пожалуй, другого выхода у нас с вами теперь уже нет, – согласился хозяин дома.

– Несколько дней назад встретился с братьями Ртищевыми, Петром и Павлом. Они, оказывается, давно готовят восстание.