Путешествие за смертью. Книга 1. Mогильщик из Таллина

– Благодарю вас!

– Не стоит, – усаживаясь рядом, ответил Ардашев.

Инспектор затушил окурок носком туфли, приказал унтер-офицеру дожидаться санитарной кареты и вернулся к авто. Усевшись на переднее сиденье, он хлопнул дверью, и машина тронулась. Она понеслась с такой скоростью, что появись перед ней зазевавшийся пешеход, он определённо бы стал вторым трупом за день.

– Господин Ардашев, вы бывший полицейский? – осведомился сыщик.

– Напротив. Я бывший присяжный поверенный.

– Но раньше служили в полиции?

– Упаси Господь.

– А в Праге чем занимаетесь?

– Я частный детектив.

– В Чехословакию прибыли из России?

– Вы чертовски проницательны.

– А что вас привело в Прагу?

– Длинная история.

– Ничего, я не тороплюсь.

– Простите, сударь, у меня нет желания посвящать вас в перипетии своей судьбы.

– А зря. В противном случае, наша беседа пройдёт в присутствии офицера контрразведки.

– Не возражаю. Жаль будет только времени, потраченного впустую. Я собирался осмотреть достопримечательности Ревеля.

– Таллина! Попрошу правильно именовать столицу нашего государства, – встрял в разговор доктор.

– Как угодно. Я бы напомнил вам последние четыре строчки русского поэта Петра Вяземского. Думаю, в гимназии, вы, должно быть, если не выучили наизусть, то уж точно читали его «Ночь в Ревеле»:

Ревель датский, Ревель шведский,

Ревель русский! – Тот же ты!

И Олай твой молодецкий

Гордо смотрит с высоты.

– Был Ревель, стал Таллин, – пробубнил Саар.

– Пусть так.

Только вот немецкие и шведские газеты с этим не церемонятся. У них Ревель остался Ревелем. И все делают вид, что этого не замечают. А впрочем, мне всё равно. Хотите, могу и Колыванью называть.

– Ни в коем случае, милостивый государь! – возмутился врач.

– Отчего же? Насколько я помню, именно так окрестил вашу теперешнюю столицу арабский географ Аль-Идриси в 1154 году. Под этим названием оно и перекочевало в древнерусские летописи.

– Это распространённое заблуждение. Имя Колыван принадлежало одному из героев эстонского эпоса, – не сдавался эскулап.

– Вполне возможно. Но это ни в коей мере не опровергает мою гипотезу, – невозмутимо заявил Клим Пантелеевич. – Однако, известно ли вам откуда взялось название Ревель? Его ведь не русские придумали.

– Ну-ну, поведайте нам, господин русский пражанин, – с заметным ехидством в голосе выговорил доктор.

– Всё дело в бухте. Она, как известно, около четырнадцати вёрст в длину и около восьми в ширину.