Супостат

И пришел он сюда явно не костюм заказывать, а по служебной надобности – у него-то и свой совсем новый. Выясняет что-то… Да-с, – вздохнул дипломат, пробегая глазами по газетным строчкам, – работы у них хватает. Во время войны столько всякой нечисти набежало – не сосчитать, точно тараканов в кухмистерской».

Взгляд зацепился за небольшую заметку в колонке «Городские происшествия». В ней сообщалось, что «четвертого февраля в беспамятстве обнаружена белошвейка И-ва. Удивляет характер нанесенных увечий: глаза были выжжены серной кислотой, а на лбу и щеках выбиты три перевернутых креста.

Несчастную доставили в Лечебную глазную больницу. По мнению врачей, зрение восстановить не удастся. У потерпевшей на иждивении находится слепая мать», – писала газета. «Сколько же на земле еще сосредоточено зла! – с горечью подумал Ардашев. – Каким нужно быть изувером, чтобы ослепить девушку, содержащую незрячую мать? Что за ирод сподобился на такой поступок?»

Клим Пантелеевич достал из кармана золотой «Мозер» и нажал на репетир, – часы отбили четверть седьмого.

До начала представления в театре Сабурова оставалось три четверти часа.

Послышался знакомый стук каблучков. Ардашев повернул голову – из ближней примерочной вышла Вероника Альбертовна. Она была бледна.

– С тобой все в порядке?

– Да, только я очень расстроилась. Представляешь, тут работала замечательная модистка – Анечка Извозова. Молодая, красивая… А на днях ее нашли на Болотной с выжженными глазами и какими-то жуткими крестами на лице.

Об этом мне только что поведала Фаина Мелентьевна. После недавней примерки я хотела еще раз зайти к ней, чтобы узнать, как помочь бедной девочке, но мне сказали, что к хозяйке только что явился полицейский.

«Ага, значит, я не ошибся», – отметил Клим Пантелеевич. Он потянулся за портмоне и сказал:

– Но давай хотя бы оставим для нее деньги.

– Нет, – покачала головой супруга, – так не пойдет.

 – Она задумалась на миг и предложила: – А что, если мы прямо к ней наведаемся? Я могу узнать, куда ее доставили.

– Не стоит. – Клим Пантелеевич указал на газету. – Она в Лечебной глазной больнице. Здесь есть сообщение об этом происшествии…

– Так ты уже все знаешь?

– Совсем немного.

– Тогда едем?

– А как же Сабуров и «мадам русская Режан»? А твоя любимая Грановская?

– Никуда они не денутся. Сходим в другой раз.