Тайна персидского обоза

Я сразу понял, что недоброе свершилось, а потому для пущей уверенности взял я в сарае вилы и пошел. А верховой, как меня завидел, так и ускакал. Я подбежал, смотрю, а несчастный энтот уже мертв, а сумки и след простыл. Ну, тут я, как и положено, в уезд сообщил. Сотник наутро приехал и тело убиенного забрал. Вот ведь как оно бывает: был человек – и не стало. На все воля Божья. Царствие небесное убиенному, – трижды перекрестился Посылкин.

– А орудия убийства там не было? Ну, топора какого-нибудь, – осведомился исправник.

– Нет, ничего не заметил.

– Ты хорошо смотрел?

– Обижаете, ваше благородие. Да разве при такой луне можно было не увидеть? Светло было точно как сейчас, – указывая в окно на яркий шар, объяснил станционный смотритель.

– А всадника не разглядел, часом?

– А как же! Был он в военном мундире, но без погон, обут был не в сапоги, а в лапти. Да что там, сразу видно – разбойник с большой дороги. Тать[4 - Тать (уст.) – вор, грабитель (прим. авт.).] – одно слово… Кажись, все, ваше благородие.

– Что ж, будем собираться. Поставь здесь свою загогулину, – нехотя проговорил чиновник, пододвигая бумагу.

– А может, чарочку под солененький груздочек, а? Да кашки гречневой с пережарочкой? Не побрезгуйте, отведайте. А то ведь вам, почитай, еще верст тридцать в казенной кибитке трястись, – с сахарной улыбкой щебетал Тарас.

– Ну, если только быстро… Так ты на меня обед запиши, не забудь, – обводя глазами присутствующих, громко проговорил исправник.

– Не извольте беспокоиться, у нас счетные книги завсегда в ажуре.

Следователь тем временем уже выпил второй стакан чаю, доел сладкий пирожок, вытер рот платком и, набивая не спеша трубку любимым голландским табаком, заметил:

– А вы, господин Посылкин, зря пожадничали. Топор-то надо было выбросить, а то ведь, я смотрю, на ручке следы крови убиенного так и не смыли.

– А кто вы, собственно, такой, милостивый государь, и по какому праву вмешиваетесь? – смерив Ивана Авдеевича презрительным взглядом, раздраженно выговорил исправник.

– Ах да! Позвольте представиться: Самоваров – надворный советник III отделения.

Полицейский подпрыгнул, вытянулся в струну, пытаясь застегнуть непослушными пальцами верхнюю пуговицу мундира. А Иван Авдеевич, будто не замечая этого, продолжал раскуривать трубку.