Тень Азраила

Слева виднелось село Казьян с кромками отлогого, будто откусанного берега. В Персии Ардашев бывал и ранее, но добирался он туда с юга, со стороны Персидского залива, а не через Каспий.

«Цесаревич» стал на рейд и дал три коротких гудка. А потом, словно поразмыслив немного, добавил еще один – длинный. И тут же откуда-то издалека послышался тонкий, будто паровозный, свист. Показался лоцманский катер. Развернувшись, он повел за собой пассажирское судно. С палубы были хорошо видны подводные мели. «Цесаревич» входил в порт медленно, не торопясь.

Переваливаясь с боку на бок, точно старая утка, он пришвартовался и бросил якорь.

У пристани в грязной мутной воде плавали арбузные корки и сломанные деревянные ящики, кляксами чернели нефтяные пятна.

И вот уже брошены сходни, и заскрипела под подошвами древняя, выжженная солнцем земля, страна Заратустры и Ахуразмы.

Перед пассажирами маячила неприветливая пограничная стража: жандарм и два сарбаза[23 - Сарбаз (перс.) – солдат, пехотинец (прим. авт.).

] с английскими винтовками за спиной.

Когда формальности с документами были закончены, Ардашев вместе с подъесаулом вышли во двор. За ними семенил араб с двумя чемоданами. На площади гудела разномастная толпа: хамалы[24 - Хамал (перс.) – носильщик с тачкой, чернорабочий (прим. авт.).] с тачками предлагали помощь, местные сурчи (извозчики) во весь голос, точно чайки на берегу, кричали одно и то же слово: «Дрожке! дрожке! дрожке!» Тут же расхваливали товар аджиль-фуруши – продавцы аджиля[25 - Аджиль (перс.

) – разного рода семечки, орехи, изюм (прим. авт.).]. Их табахи (подносы) были полны орехов, фисташек, сушенного эзгиля[26 - Эзгиль (тюркс.) – слива (прим. авт.).] и семечек. Отовсюду слышалось: «Хош гельди![27 - Хош гельди (тюркс.) – Добро пожаловать! (прим. авт.)] Хош амедид![28 - Хош амедид (перс.) – Добро пожаловать! (прим. авт.)] Москови![29 - Москови (араб.) – так арабы называли русских (прим. авт.).] Салям!»[30 - Салям (араб.) – здравствуйте (прим. авт.).]. Продавцы фруктов предлагали розовые персики, ароматные груши, инжир, яблоки и тяжелые кисти спелого табризи[31 - Табризи (перс. ) – сорт длинного винограда без косточек (прим. авт.).]. «Аб-хордам! Аб-хордам!»[32 - Аб-хордам (перс.) – холодная вода (прим. авт.)] – надрывался тощий, как саксаул, подросток.

В пыли в лохмотьях, скрестив ноги, сидели лути[33 - Лути – (здесь) босяк, оборванец (прим. авт.).] и на одной заунывной ноте, будто подражая зурне, просили милостыню.