Проект «Апокалипсис»

Собственно, поэтому я и выпрыгнул в окно – падение с 15-го этажа, это достаточно веский повод, чтобы остаться спокойно лежать на асфальте, а не бродить по пустым улицам в поисках свежего (или не очень) мяса.

Видать, не сработало. Скорее всего это из-за препаратов в моей крови, синтезированных для перехода в боевой режим. Кстати, интересно, сколько у меня осталось времени?

«Брик!»

Ах да, он же того… сломался…

Хотя, бледно-зеленое окно с изображением Стаса-зомби отреагировало: рядом с цветными полоскам появились размытые цифры.

Хрень какая-то.

Ну, ничего, скоро вирус и меня «форматнет», и мне станет до лампочки и этот дебильный интерфейс, и спал ли наш Капитан с майором Романовой, по которой сохла половина мужского состава Управления, и даже какая-то часть женского…

Состояние носителя нестабильно.

%;№№%*?:?* {%4}**

Ну нет бы нормальную эпитафию помирающему бойцу написать – так нет же, рисует свои кракозябры, даже сдохнуть нормально не дает.

Первые зараженные именно так и появились – умерев. Все началось на фермах. Гуманно умерщвленные животные и птицы не очень хотели лежать смирно и ждать разделки, но автоматике никто не объяснял, что разгуливающие после смерти куры и свиньи – это не есть норма, поэтому уже восставшие Объекты-Z животного происхождения умирали повторно и проходили обработку, превращаясь в аккуратно упакованное зараженное мясо.

То есть зомби.

Именно поэтому вот уже месяц, как вся планета перешла на растительный паек или на пищевые брикеты, не содержащие мяса – никакая термообработка не способна избавить пищу от этой заразы.

Вирусу плевать, естественная или неестественная была смерть – мертвецы вставали и бродили в поисках пищи, «превращаясь» в один громадный и вечно пустой желудок, лишенный даже проблесков разума.

И людей.

Почему-то мы одинаково съедобны и хороши на вкус и для собак, и для кур, и даже для коров! Ну и для бывших homo sapiens, разумеется.

Естественно, в таких условиях прекратились войны, начали утихать бандитские разборки и власти отменили смертные казни – никому не хочется, чтобы убитый поднялся, и вцепился ему в горло.