Посвящение в мужчины

И дяденька удивленно приостанавливается: откуда, мол, она его знает? Глаза его теплеют, он тоже начинает улыбаться. А Оля его совсем не знает, просто ей хочется, чтоб всем в это красивое утро было хорошо и радостно, и чтоб все улыбались.

Жизнь совсем была бы преотличная, если бы кишки марш не играли. Мама сегодня на завтрак дала ей маленький– премаленький бутербродик с маслом и сыром. И чай почти не сладкий. Ну что это для ее растущего организма? Почти и совсем ничего. Наверно, все уже переварилось внутри. Все вкусное у нее очень быстро переваривается.

Не успеешь глазом моргнуть– а оно уже переварилось и просит добавки.И как только мама обходится без  завтрака?! До обеда – ой– ей –ей сколько ждать и ждать.

Нет, надо думать о чем–то другом. О куклах, например. Скажешь Даше и Варе: «Дети, на ужин будет манная каша, приготовьте салфетки, чтобы не запачкаться. И без всяких « не хочу». И не совать ногами, понятно? Я по лицу вижу, что Даше конфет хочется или шоколадки. Нет, у меня с этим строго. Я ей говорю: « Ты, Даша, непонимаешь, что мне надо и хлеба купить, и колбаски тебе на бутерброды, и картошка уже закончилась, что бабушка принесла.

И сахар неизвестно куда исчезает– не запасешься.  А ты со своими конфетами мне сердце рвешь".

Кстати, надо бы стихотворение повторить. Учила, учила, а оно, противное, твердо не запоминается. понимаеучительное какое–то стихотворение. Надо бы подучить, а то мысли или о конфетах, или о булочке, что в ранце лежит. Прямо спасу нет. Неужто она, как Даша какая–то.

Девочка останавливается, снимает ранец, который,хотя и новенький, но тяжеловат, вынимает книжку и быстро пробегает глазами по нужной страничке. Потом безмолвно шевелит губами, снова несколько раз подсматривает в книжку и наконец удовлетворенно кладет ее опять в ранец, откуда, как назло, вкусно пахнет от двух кусочков молочной колбаски. Эх, как далеко еще до этой самой до большой перемены.Ужас. И вообще, зачем на белом свете существуют вкусные вещи, если их сразу нельзя съесть?

Девочка вздыхая, опять надевает ранец и шагает дальше.

Вот и перекресток. Мама ей крепко– накрепко приказала быть осмотрительной при переходе улицы. Еще чего?! Будто она какая–нибудь кукла Варя, которой подолгу надо вдалбливать простые вещи. Смотрю налево– нет машины. Поворачиваю голову направо– тоже нет ничего опасного. Значит, можно идти. Даже на всякий случай подбежать немного, чтоб маме потом доложить, какая она была осторожная.

Сегодня она впервые идет в школу одна.