Ахиллес и Черепаха

– Я сам решу, что рисовать. Хватит ржать.

– Я не ржу, я герой. Я смеюсь.

– Тогда сдерживайся хотя бы.

– Так?

– Лучше бы ты ржал.

Ахиллес закатил глаза. Черепаха состроила очередную рожу. Ахиллес поборолся со смехом, и снова безуспешно.

Художник гневно швырнул кисти:

– Все! Вон отсюда!

– Как же ты меня дорисуешь? – поинтересовался Ахиллес.

– О, тебе понравится, – ядовито сказал Да Винчи. – Линия губ уже есть.

Рыбалка

– Нет, ребята, никакой рыбалки! – твердо сказал Поликрат.

– Да брось ты, – сказал Ахиллес. – Посидишь рядом, на бережку…

– Подумаешь, проблема, – добавила Черепаха. – У каждого свои милые причуды.

– Например? – подозрительно спросил Ахиллес.

– Например, стрела в пятке. Или безнадежные попытки догнать самую медленную амфибию на планете. Я уж не говорю о твоем дружке, который десять лет воевал, а потом столько же добирался домой. Или…

– Достаточно, – кисло сказал Ахиллес.

– На этом фоне Поликрат, который выкидывает свой перстень в море, а потом находит его в рыбе, выглядит довольно обыденно.

Миф как миф.

– Вы не совсем понимаете, – сказал Поликрат.

– А что такое?

– Я не его нахожу.

– То есть, – задумчиво сказал Ахиллес, – возможна ситуация, когда ты выкидываешь перстень, а на завтрак получаешь мясорубку в камбале?

– Нет.

– Нет?

– Что-то вроде закона сохранения перстней, – мрачно сказал Поликрат. – Я нахожу не тот же перстень, который выкинул. Разные попадаются.

Ахиллес и Черепаха переглянулись.

У обоих в глазах мелькнул меркантильный огонек.

– Вагон самых дешевых колечек, – сказала Черепаха.

– Траулер с рыбаками, – продолжил Ахиллес.

– Выкидывать.

– Вылавливать.

– Триста процентов прибыли.[9 - За этой цифрой стоял какой-то расчет. Примерный. Правда.]

– Не считая рыбы.

– Не считая рыбы.

Поликрат скривился.

– Я выловил всего три штуки. С тех пор я не ем рыбу. И вообще не рыбачу.

– Гм?

– За первым пришли нибелунги.

За нибелунгами пришел Зигфрид. За Зигфридом пришел Фафнир. Пожар тушили три дня. За вторым пришел царь Соломон. Уж лучше бы нибелунги вернулись…

– А третье?

Поликрат помрачнел:

– Долгая история. Наверняка уже обросла совершенно дикими слухами. Если вкратце, в итоге мне подбили глаз, я лишился пальца, а кольцо бросили в жерло вулкана какие-то волосатые фанатики.

Наступила гнетущая тишина.

– Слухами обросла, – повторил Ахиллес. – Ни фига себе.