Сказы о героях. Драконий легион

Мы были непоколебимы и жестоки, нападая на имперский континент, и мы были неостановимы, благодаря суровой жизни. И вот за один проступок я попал в далёкую цитадель, укрытую за колоссальными барханами, за океаном жгучего песка, прожигающего даже нашу укреплённую каменистую кожу. Она была продолжением бескрайнего горного хребта, полумесяцем охватывающего песчаные земли, отделяя мир пустынников от загадочного края материка. Эта тюрьма точно не из нашего племенного мира. Чем-то древним и могущественным веяло от тёмных, мрачных сводов таинственного замка.

Чем-то людским…

Кем я жил, не помню, кем я был в той крепости, не помню, но помню Голос, преследующий и меня, и всех других пустынников, кого приговорили к смерти в этой усыпальнице, откуда уже никто не мог уйти. Видения пронзали моё сознание, но что же там было? Хорошо я запомнил одного таинственного странника в вороных доспехах, но не таких как у легиона. Это было словно единое существо, за кем следовала тень, тень из стонущих мертвецов.

Мы, заключённые, почему-то сидели на коленях, наблюдая за ним, как вдруг провал, свет проник ко мне в голову и утянул куда-то.

Чем я заслужил такую жизнь? Зачем я вообще существовал, как и все другие пустынники? Мы должны вернуться, вернуться к вечным лесам, где нет ни голода, ни жажды, ни войн. Всё, чем мы жили, – бессмысленными сражениями ради забав и самой обыкновенной еды. Я обязан избавиться от этих мук, я жажду большего. Я – лишь часть природы. Долой распри, долой такую вольную жизнь.

Задача всех нас – оберегать Лес, ведь он наш дом, он наш кров, и он наш…

Вот что я ощутил в том свете. Там было что-то манящее, убаюкивающее, и оно нашёптывало мне странные словечки, но больше не вспомню. Тогда я впервые услышал о Лесе. Наше племя, в отличие от других, было изгоем и никому не поклонялось. Однако я увидел собственными глазами Лес и его тёплые объятия. А после вдруг всё померкло, словно меня выдернули из сна. Мои веки разомкнулись, и передо мной предстала пещера, освещённая огнём от костра.

Я лежал на камнях вдали от той злополучной крепости, опустошённый и измождённый. Мои сильные руки и ноги иссохли, и моё долговязое тело немело, но жило. Когда я еле-еле повернул голову, то увидел взрослого мужчину – человека с длинными тёмными волосами – как и сейчас в них проглядывалась седина – и с неясным взглядом, словно он смотрел куда-то сквозь мир. Мы сидели под скалой, пережидая бурю.