Утонувшая в метели

Волевая, гордая, возможно, немного высокомерная.

Верх же высокомерия представляла собой Рита, хотя в её случае оно было скорее напускным. Движения напоказ, вальяжность, всем видом будто бы пыталась сказать: «я тебе не по зубам». Взгляд её был хитрым, возникала ассоциация с лисой из детских сказок. Неожиданно лиса заговорила:

– Кстати, я кое-что знаю о том, что думают следователи насчёт смерти Оли.

Модели перестали краситься и удивлённо уставились на Риту, ожидая продолжения, Женя замер с чашкой в руке.

Ей это явно нравилось, и говорить Рита не спешила.

– Ну же, не томи, – с раздражением в голосе выпалила Орланова.

– Утром я говорила с отцом, он начальник следственного отделения, уголовное дело заводить не будут. Следователи не нашли признаков преступления: в костюмерной всё чисто, следов борьбы нет, видимых повреждений на теле помимо раны на затылке – тоже. Провели вскрытие: причина смерти – удар головой о лёд при падении, если по-простому.

– Как они так быстро приняли решение? – нахмурился Женя.

– Новый год на носу, – многозначительно произнесла Рита. – Да и чего там думать: записка в руке, в месте ударов о лёд – кровь. Самоубийство. Нет состава преступления.

Девочки, сохраняя молчание, продолжили краситься; атмосфера наполнилась тоской, и никто не решался нарушить тишину, да и сказать было нечего.

– Подождите, так значит, она вернулась после того, как ушла? – спросила Саша.

– Я тоже об этом подумала, – произнесла Кристина.

Рита замешкалась, принялась рыться в косметичке, затем вздохнула и сказала:

– Да.

Но я не должна была этого говорить.

– Интересно, зачем? – допытывалась Жанна. – Давай, Рита, сказала «а» – говори «б».

Немного подумав, Казановская выложила:

– Говорю по строжайшему секрету, Голдин позвонил ей и пригласил на срочный разговор. Она прибежала.

– И? – не унималась Жанна.

– И они поговорили. Он сказал следователю, что отдал ей главное платье, она согласилась, потом вышла из кабинета и завернула в коридор, видимо, затем в костюмерную.

Это видно на записи с камеры, которая висит в холле, но она показывает только лестницы и дверь Голдина. Сам он за ней не пошёл, закрыл кабинет через час и всё, я больше ничего не знаю! Хватит меня выспрашивать!

– Сама же начала, – фыркнула Алфёрова. – Не, ну ты дело говоришь. Зачем её убивать? Жила, никому не мешала, с наркотой не связывалась.

– Девочки, хватит, – деловито прекратила прения Орланова.