Обитель Порока

Ганц уже начал выпивать и за опоздание педантичный немец придумал весьма исхищренное наказание.

Стэфан боялся все испортить и поэтому шел позади Кристин, так и не набравшись смелости нагнать ее, а, когда девушка зашла в кабинет Ганца, юноша не смог сдержаться и посмотрел в скважину. На кресле сидел Ганц со спущенными штанами и активно развратничал рукой. Кристин полностью разделась и встала напротив Ганца, так она и замерла, пока пыхтения старика не закончились. После чего довольный собой пожилой немец сказал:

– Это было тебе наказание.

Больше не опаздывай, и мы вернемся к прежнему времяпрепровождению, а теперь иди. Я хочу отдохнуть.

Чистый образ Кристин и идеал в голове влюбленного мальчика перемешался с этим грязным моментом. Стэфан захотел домой. Вдруг непонятный порыв звал бежать его прочь из этого мерзкого места. Кристин вышла из комнаты и тут же наткнулась на молодого мальчика, еще совсем недавно дарившего ей свое тепло просто так. Сейчас же его взгляд был самым строгим судьей на всем белом свете.

Сколько всего можно прочитать в таком наивном проявлении чувств, преданное доверие боролась с сильным влечением внутри Стэфана. Кристин попыталась взять его руку, но Стэфан грозно отдернул ее и, сам того не ожидая, произнес:

– Теперь я вижу, что Триша и все остальные были правы. Ты не стоишь моих чувств. Как и любая шлюха ты продалась за деньги.

Стэфан выпалил это и быстрыми шагами направился к себе в комнату. Огромный комок в груди сильно бил его по сердцу, наполнял горечью разум неопытного парня.

Кристин медленно сползла по стенке и, замерев так, горько заплакала. Сильное переживание сменилось чем-то щемящим и далеким в душе потухшего юноши. Он не хотел больше видеть Ганца, Тришу и даже Кристин, ему хотелось просто исчезнуть.

Покой растоптанного невинного паренька был прерван виновницей его первых и самых чистых страданий. Кристин, поднявшись к Стэфану, была чем-то очень сильно взволнована. Стэфан отчетливо видел это, но сам для себя решил молчать и больше не поддался порыву сердца.

Кристин была вынуждена вернуться к молодому мальчику, который всем своим образом взывал к ее совести. Она села напротив заплаканных глаз юноши и легким движением руки повернула его взгляд на себя.

– Послушай, то, что я позволяю делать Ганцу, мерзко и непростительно. И после этих сеансов я часами сижу в ванной пытаясь отмыть его грязный взгляд, но я привязана к беспомощным родителям, а им очень нужны деньги.