Квартира номер 24

Набухшие желваки отчётливо выделялись на худощавом лице, словно Константин Андреевич еле сдерживал ярость. Денис почувствовал, как этот взгляд проникает под кожу, ощупывает мысли. Разом высохшие глазницы заломило. Денис хотел моргнуть, но веки не двигались. Он словно прирос к полу, не в силах пошевелиться.

Но оцепенение тут же спало. Внезапная резкая боль в висках скрутила Дениса и бросила его на пол. Он закричал. Тысячи невидимых пальцев закопошились в черепной коробке, то сжимаясь, словно тиски, то немного ослабляя хватку.

Уши заложило от давления, рвущего голову изнутри. Агония продолжалась несколько секунд, но для Дениса она растянулась на долгие часы. И когда голова готова была разорваться на сотни частей, боль стремительно пошла на убыль.

Он лежал на полу. В ушах стоял гул, словно у него над головой низко пролетел самолёт. Внутренности ходили ходуном. Он раскрыл глаза и увидел удивительную картину – человек с белыми волосами таял. Сначала Анкудинов поблек, словно старая фотография, через секунду сквозь него уже можно было разобрать пошлую зелёную расцветку подъездной стены, а ещё миг спустя от работодателя Дениса осталась только рябь в воздухе.

Боль в голове утихла. Денис расслабил мышцы лица, застывшие, словно маска, и несколько раз моргнул. Ничто не напоминало о боли в висках и о присутствии Константина Андреевича. Денис медленно встал. Покачал головой из стороны в сторону. Не больно.

Сверху донёсся звук отпираемой двери – наверняка, крик переполошил соседей.

Объясняться с ними Денис не собирался – времени у него осталось в обрез. Он стал запирать дверь на ключ, когда внезапно вернулась боль. А с нею в голове возник отчётливый безжизненный голос: «Возьми письмо».

– Блин! – вырвалось у Дениса. Он же забыл дома конверт. На следующий день после посещения квартиры двадцать четыре он доставал письма, чтобы изучить их, а вот положить обратно в рюкзак не удосужился.

Боль моментально отступила.

Денис повернул ключ в обратную сторону и зашёл в квартиру.

Пачка белых конвертов лежала на тумбочке. Он схватил письма и засунул их в рюкзак. Затем машинально повернулся к грязному зеркалу, висевшему на дверке старого коричневого шкафа. Так он делал всегда, когда возвращался домой, забыв что-нибудь.

То, что он увидел, ему не понравилось. Испуганные красные глаза, небритые щёки, торчащие во все стороны волосы – он походил на постоянного завсегдатая психиатрической лечебницы.