Поцелуй Ехидны

Зайдя в магазин, Влад купил чай, две упаковки нарезки, сырной и мясной, половинку хлеба, лимон и пару мандаринов. Подумал немного и взял две бутылки коньяка.

«Ну что, будем пить весело или с женщинами? – спросил он у себя и ответил: – Лучше весело, ну их, этих женщин».

13

Влад вышел из такси, немного не доехав до школы, и пошел через лес, вдоль забора. Школьная территория была большой, сам он доходил только до котельной. А дальше, по направлению к озерам, стояли еще постройки – какие-то старые, еще довоенные.

Видимо, здесь было поселение то ли рыбаков, то ли лесорубов. Вон сколько здесь дуба, а сколько еще успели сплавить по реке, леса-то были дремучие. Сейчас же в лесу стояла тишина. Так быстро закончили поиски ребенка? Или близлежащие места обшарили и пошли дальше?

К котельной можно было пройти напрямую, через дырку в заборе хозяйственного двора. К ней вела тропинка – скорее всего, детвора бегала в лес курить, а в сезон и за грибами. Влад сам видел, как воспитатели тащили из школы полные сумки грибов, не сами же они в рабочее время собирали? Значит, эксплуатировали детей.

А детям что? Им одно удовольствие побегать по лесу. Но сейчас это прикроют. Правда, ненадолго, но недели две точно никто никуда бегать не будет.

Впереди темнела куча бревен – топливо для котлов, а котлы здесь будь здоров. С трудом оттянув тяжелую дверь, Влад вошел в просторный и на удивление холодный зал.

– Эй, есть кто живой? – крикнул он. – Козлятушки, ребятушки! Ваша мама пришла, молочка принесла!

Эхо, звонко отразившись от стен, вернуло ему:

«Ла-ла-ла!»

Из двери в углу вышел человек, высокий, жилистый.

Давно не стриженные волосы падали кудрями на глаза, лицо рубленое, угловатое, изрезанное множеством морщин. Глаза умные, но какие-то пустые, блеклые. Такие глаза бывают у нездоровых детей, которые любят отрывать крылышки мухам и мучить кошек. На нем была заношенная камуфлированная одежда. Именно военная, сшитая из ткани хаки, а не рабочая.

– Люблю молочко, – прохрипел прокуренным голосом мужик и улыбнулся.

– Ты кто? – поинтересовался Влад. – Где Борода? Я думал, он дежурит.

– Так он и дежурит, только он сторож, а я истопник. Корнил я, Владимир Корнилов, работаю тут.

– А что ж ты топишь? Для чего? Или для кого? Тепло же еще вроде, начало осени. Отопительный сезон не начался.

– Так мы только один контур, для горячей воды, и немного на спальный корпус, чтобы помещение не отсыревало. Вот смотри.