Коматоз

Но, к сожалению, с каждым годом он становится младше, поэтому общаться с ним будет всё сложнее, а заводить новые знакомства бессмысленно. Хотя есть вариант пойти на исповедь к какому-нибудь батюшке, ведь это его работа – слушать всё, что говорят, вдумчиво кивать, а в конце заявить: «Бог простит».

Перед сном я понадеялся, что моё решение рассказать всё Вадиму станет спасательным кругом. Вдруг, когда я снова проснусь утром, то обнаружу, что проснулся не как планировал – 1 сентября, а 3-го. Но, как и следовало ожидать, этого не произошло.

Утром мне было паршиво, очень паршиво. Давно такого не было. Наверное, с моей последней встречи с ней. Даже её имя не хочется писать, поэтому ограничимся красноречивым местоимением «она».

Уже примерно 6 часов вечера, где-то час назад я отошёл от хандры и вернулся к привычному состоянию самого циничного человека в мире, знающего всё, что будет происходить с ним дальше.

Сейчас мои мысли забиты представлением о том, что произойдет с Вадимом в будущем.

Надеюсь, что, несмотря на всё, о чём я ему рассказал, для него этого не случалось. То есть всё произошедшее осталось лишь в моей голове и это никак не повлияет ни на его будущее, ни на будущее кого-либо ещё. Хотя он мог бы неплохо поднять денег, если заранее поставит на победу сборной Франции на чемпионате мира.

Есть надежда, что коматоз – это система, к которой отношение имею лишь я, и все совершённые мною поступки в ней исчезают по прошествии дня не только у меня, но и во всём мире.

Не знаю, как мы с Вадимом провели 2 сентября в реальности, точнее, я не помню, но пусть в его воспоминаниях 2 сентября будет тем, которые было у нас, когда моя жизнь ещё не пошла в обратную сторону. Пусть за 6 лет, что я провёл здесь, правило сработает с каждым, на кого повлияли мои действия в коматозе.

Это успокаивает, потому что, вспоминая совершённые мною вещи в те прекрасные 2 года, когда мне снесло крышу, я надеюсь, что они ни на что и ни на кого не повлияли. Есть теории о том, что во вселенной существует бесконечное множество вариаций происходящих событий, но то, что среди этих вариаций остались мною совершённые в те годы поступки, я признавать не собираюсь.

Может быть, всё останется в моей голове, потому что тогда я испортил слишком много жизней. Я совершал такое, что даже девяти кругов ада для меня не хватит, чтобы я искупил все свои грехи, поэтому придётся придумывать новые.

Всё чаще я начал вспоминать те события.