Редкий экземпляр

– Я – ваша сестра?

– Нет, пусть лучше будет двоюродная племянница. Это сложнее проверить.

– Кому вообще нужно будет что-то проверять? Я имею в виду, простым людям.

– Мы не можем знать, кто из них прохожий, а кто работает на спецслужбы.

– Правительство?

– Нет, компанию. Но это почти одно и то же.

Сделав мысленно пометку позже разобраться в хитросплетениях политики, кивнула.

– Хорошо. Молчать и улыбаться. Как скажешь.

– Да, но не изображать дурочку. Веди себя нормально, ты же приехала к родственникам.

На все обращения отзывайся вежливо, но без заинтересованности.

– А кто ко мне будет обращаться?

– Мало ли. Дом стоит на отшибе, но могут заглянуть какие-нибудь соседи.

– А мы двигаемся в ваш дом?

– Да.

– И соседи вас знают?

– Частично. Мы там очень давно не были.

– А кто может зайти?

– По сути, кто угодно. Там часто ходят торговать антиквариатом. Хлам, конечно, но в этом месте зарабатывают как могут.

– Про старье она как раз знает больше чем ты, брат, – не упустил возможности съязвить Руслан.

– Дом построен давно, поэтому там ты сориентируешься быстро. Но лучше не выходить на улицу без надобности.

– Поняла. А что потом? Или мне всю жизнь тусоваться на твоей даче?

Мужчина взял мою руку, погладил пальцами запястье.

– Мы сделаем тебе документы, научим всему, что необходимо…

– Не «мы», а «ты»! Я не собираюсь быть нянькой доисторической дивчине…

– Не обращай на него внимания. Хорошо, я сделаю документы, расскажу, что нужно знать о нашем времени, и после ты сама решишь, что будешь делать.

Договорились?

Звучало довольно просто, если не считать, что за нами охотились люди с автоматами. Я глубоко вздохнула и согласилась. Дальше ехали – или летели, черт его знает – молча. Марат не отпустил моей руки, переплетя пальцы и чуть сжимая, будто подбадривая.

Стена кабины исчезла в тот момент, когда я почти уверила себя, что сильная, смелая и вообще очень крутая. Но оказалось, что можно сколько угодно храбриться, пока находишься в безопасности под боком двоих мужчин, пусть один из них и показывает всем своим видом, что не будет участвовать в наших делах, да еще и сам лично прибьет, если возможность подвернется.

Но это полбеды. Как только я увидела огромное пустое пространство, покрытое черной копотью и все еще кое-где дымящееся, забыла и про гордость, и про все остальное, вскрикнула и по-детски спряталась за спину Марата. Создалось ощущение, что мы спустились прямиком в ад.