Редкий экземпляр: собственность империи

Его придурочные, склонные к садизму коллеги только руками разводили и клялись, что случай – уникален, и без должных знаний добиться позитивных результатов может разве что настоящий гений. И да, гений тут лишь один. Марат Кольцевой. Тот, кто и нуждается в помощи.

Но мне говорили, что он в другой клинике, которая находится чуть ли не на границе. Зачем врали, а, главное, при чем здесь его безопасность?

– Марат и его состояние, скажем так, не вписываются в общую политику компании. Существует человеческий фактор, Ника, тебе ли не знать, и тот факт, что бывший сотрудник находится в анабиозе в родной лаборатории, может привести к лишним слухам.

А они не нужны ни Игорю, ни нам. К тому же не все коллеги брата были в восторге от его методов, а кто-то наверняка завидовал. В итоге о том, что с ним случилось, знали единицы. Пока ты не разоралась как ненормальная!

– Но как я могла догадаться?

– Мозги нужны, чтобы думать!

– Да?! А ты мог бы предупредить!

– Просто надо уметь себя контролировать!

– Я умею!

– Да ну? Ты это отлично показала!

– Умею! Но не когда речь идет о том, кого люблю! – последнее почти выкрикнула и отвернулась, чтобы он не заметил, что не во всем не прав.

Сдержать слезы у меня и правда выходило плохо.

Спину жгло уже знакомо, его взгляд я почувствую и во сне. Но оборачиваться не спешила. Как вообще можно было додуматься скрыть от меня его нахождение здесь?! Это действительно было неумно, чего они ожидали? Что я пройду мимо с покерфэйсом? Странно, мне-то казалось, кто-то, а Руслан неплохо меня выучил.

Стена перед носом исчезла, явив знакомого охранника.

– Пойдем. Тебя ждет босс.

– Привет, Виктор. Зачем?

– Вот у него и узнаешь. На выход.

Так и не сказав ничего оставшемуся в комнате Руслану, вздохнула и побрела за почти бегущим впереди провожатым. Он со мной не разговаривал, не пялился, и я была благодарна. Пыталась прийти в себя от признания Руслана и тяжело дышала, молясь о том, чтобы непрошенные слезы перестали стоять в глазах.

Не хочу, чтобы Игорь видел мою слабость.

Его кабинет, как и в первый раз, поразил белизной и стерильностью. По-моему, здесь чище, чем в лаборатории, где все должно блестеть априори.

Черноволосый мужчина в льняном костюме сидел за столом напротив входа и открыто улыбался. Но я-то знала, что визуальное радушие – фальшивое и напускное. Передо мной один из самых жестоких людей в истории.

– Привет, Вероника. Присаживайся. Нам пора побеседовать.

– Привет.