Редкий экземпляр: собственность империи

 – Я боюсь за него, переживаю!

– Если бы не ты, повода для этих переживаний бы не было, – бросил мужчина равнодушно, направляясь к душевой, но замер, услышав мой тихий вопрос:

– Ты все еще меня ненавидишь, верно?

Мне было важно это знать, ведь я любила братьев даже, пожалуй, сильнее, чем друзей когда-то, считая их по-настоящему родными людьми. И горькие признания Руслана каждый раз резали очень глубоко и больно, так, как не получилось еще ни у одного местного садиста.

На секунду показалось, что так и уйдет, решив в очередной раз, что болтаю всякую ерунду, но он все же спросил:

– С чего ты взяла?

– Ты сам сказал.

– Не болтай.

– Да ладно, думаешь, я не знаю? К тому же, так было…всегда, – пожала плечами. – Или скажешь, я не права?

– Зачем, Ника?

– Ты хотел спросить «за что»? За то, что разрушила ваши жизни своим появлением, полагаю. В принципе, судить тебя за это нельзя. Все нормально, я это заслужила.

– Зачем ты все это говоришь?

– И правда, и так все ясно.

– Ника, ты…

– Ненавидишь ведь?

– Ника…

– Скажи мне!

– Черт, что вообще в твоей голове творится?

– Ничего!

– Да, это заметно.

От обиды и злости на саму себя снова навернулись слезы. Чтобы он не заметил, отвернулась, собираясь покинуть чертову комнату, но сильные руки схватили, не дав даже дернуться. Мужчина прижал меня к себе так, что почти почувствовала, как трещат собственные ребра. Дыхание пощекотало затылок, коснулось уха.

– Успокойся, – прозвучало едва слышное.

– Отвали!

Вместо того, чтобы послушаться, стиснул еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно.

– Успокойся, сказал!

Как можно успокоиться той, кто стала виновником смертей многих людей? Я  только что узнала, что не нужна единственному близкому человеку в этом мире. Неужели вот оно опять – одиночество?!

Смесь бурлящих внутри эмоций захлестнула настоящим ураганом, вылившись в соленые ручейки по щекам, но я даже смахнуть их не могу! Не в силах больше сдерживаться, впервые за долгое время я от души разревелась.

По-моему, он растерялся, потому что отпустил, развернул к себе, вглядываясь в заплаканные глаза. Я уткнулась взглядом в ближайшую стену, не желая смотреть на мужчину, даже когда он обхватил мои щеки ладонями.

– Успокойся!

– Ты меня ненавидишь!

– Нет!

– И ты прав, я одна во всем виновата!

– Успокойся, говорю!

– Из-за меня погибнут людииии…

– Не погибнут.

– Ты сам только что сказал!

– Глупости, ничего я не говорил.