Свитки Серафима

Великие испытания ждут того, с кем говорит Сагаан-хан, кого он одаривает. Когда он появляется в палатке военачальника, как говорят кочевники, то жди битвы. Я сам видел его года четыре назад на стоянке возле Большой реки.

Варга прикрыл глаза, касаясь мыслями прошлого.

– Сагаан-хан свободно ходит среди нас. Он появился внезапно, как яркая молния, бьющая в землю, и никто не посмел остановить странника. Самые храбрые воины каменели от его взгляда. Он прошёл прямо под полог к Тугулу. Мне пришлось быть там. Сагаан-хан велел поворачивать к северу от реки.

Городище на равнине возле леса.

Стёпка вздрогнул. Очередная догадка заставила его затрепетать сердцем.

– На воротах городища висел кованый знак – колокол и сокол, – голос мальчика сорвался в шёпот.

– Висел, – удивлённо Варга открыл глаза, положил икону на рассохшийся стол.

У мальчишки тряслись руки. Мысли сплелись в тугой змеиный клубок, что шипел голосом странника, рассказывая о неизбежном. Страх холодил спину и ослабшие ноги. Незнакомец говорил не только с ним.

Он устроил всё так, чтобы городища не стало. Невозможно осознать всю глубину и смысл того, что сломало привычную жизнь и убило родичей.

Скрипнув, дверь кельи отворилась. Чёрный и строгий Иоанн появился точно грозовая туча. Короткого взгляда на икону было для него достаточно, чтобы туча разразилась грозой.

– Кто? – Вопрос Иоанна прозвучал как свист плети.

– Моё, – задохнувшись, Лука заслонил Стёпку.

– Перед Богом лжёшь. В его доме. – Голос монаха сделался похожим на глухие удары.

Варга повалился на топчан и с любопытством наблюдал за происходящим, улыбка растянула тонкие губы. Воина забавлял гнев монаха.

– Я творил, – снова солгал Лука.

– Мазню в костёр. Мальчишка будет наказан за богохульство. Уроки богомаза не пошли впрок. – Иоанн и сам догадался обо всём. – Или это ты, Лука, научил его писать святые лики с посланцев сатаны?

– Никто не учил. – Стёпка решительно вышел вперёд. – Я сам.

– Сам и ответишь. А богопротивную мерзость в огонь!

Иоанн больно ухватил мальчика за руку и повёл прочь из кельи.

Быстро, под глухое уханье сердца, промелькнула галерея. Пролёты лестницы вниз слились в единое, и Стёпка влетел в сырую коморку.

– Посидишь до утра. Завтра отец Фёдор решит, что с тобой делать, – неожиданно Иоанн вздохнул. – Огорчил ты меня, отрок. Эх…

Он махнул рукой и, заперев мальчонку, ушёл. Было холодно. Стёпка покрутил русой головой и увидел, как в небольшой проём косятся лучи заходящего солнца.