Шип и хаос. Факультет отверженных

Я разглядывала круглую метку с символом паука, проступающую на коже. Фиолетовые линии на кисти становились всё чётче. Вместе с рисунком возвращался незримый кокон послушания, куда с помощью особого ошейника заключали арестованных магов хаоса. Метка факультета обладала той же подчиняющей магией.

Так обидно!

Родная стихия, обращённая против своего носителя, воспринималась особенно болезненно. Я ощущала свой дар, могла использовать колдовство в полную силу, вытягивать из хаоса волокна материи, но не вредить.

Наверное, я бы смогла сплести новую иллюзию, но настоящей опасности она не принесёт.

Не для проверки ли способностей и характера Эссар велел снять магические оковы?

Я почувствовала себя беззащитной и слабой. Обида змеёй обвила сердце. Пришлось прикусить язык, сдерживая нелестные эпитеты в адрес главы факультета. Если все, кроме Гастона Эссара, носят метки подчинения, то он истинный хозяин над ними. Стражники были правы.

– Добро пожаловать в Академию, Кирстен Шип.

Господин Эссар удовлетворённо кивнул, заложил руки за спину, со вниманием следил за переменами в поведении новой студентки. Несомненно, он видел магические нити от метки, ставшие сетью-ловушкой для бойкой ведьмы.

– Теперь, когда с формальностями покончено, поговорим о правилах. Не пытайся выйти за пределы Академии. Не подходи близко к крепостным стенам – периметр защищён магией, – предупредил декан. – Посещение главного корпуса, библиотеки и прочей территории факультетов союзных земель – под строгим запретом.

Распорядок дня у входа в жилые комнаты – ознакомишься. Приказы, мои или наставников, должны выполняться быстро и без обсуждений.

– А дышать можно? – буркнула я, потирая руку с проклятым узором: кожу саднило.

– Когда я разрешу, – без тени улыбки ответил Гастон. – Не делай глупостей и береги силы. Они тебе понадобятся.

– И ты… вы берегите – пригодятся, – притворно миролюбиво пообещала я, не собираясь сдаваться.

– Ты дерзкий Дикий шип, Кирстен, – глухо сказал декан. – Это хорошо.

– Почему?

Я переступила с ноги на ногу – устала стоять, и желудок уже совсем свело от голода. Ярость, придавленная магическими оковами, угасла, оставив после себя пустоту. Хотелось лечь, свернуться калачиком и уснуть. Измотанная трудным днём, я притихла.

– Узнаешь, если повезёт, – безразлично сказал Гастон Эссар, словно теряя ко мне интерес.