Шип и хаос. Факультет отверженных

На удивление во взгляде помощницы декана не было злости, скорее сожаление.

– Ни то ни другое, девочка, – довольно мягко сказала Урса. – Как тебя зовут?

– Дикий Шип, – усмехнулась я, вспомнив слова Гастона Эссара. – Кирстен.

– Это не тюрьма, Кирстен, но и обычной Академией трудно назвать. Теперь это твоя жизнь. Лучше сразу принять неизбежное и смириться. Так будет проще, – искренне проговорила надзирательница.

Несомненно, она знала, о чём говорит. В фиолетовых глазах Урсы появился лихорадочный блеск, увядшее лицо в полутьме коридора выглядело посмертной маской, излучающей бледное сияние добытого из хаоса вещества.

Хаотит в этом мире был повсюду, содержался в энергетических кристаллах и механизмах, но я никогда не видела, чтобы человек настолько им пропитался.

– Ваш декан считает иначе, – сообщила я, наблюдая за реакцией странной женщины. – Дерзость – это хорошо.

– Он так сказал? – Она будто и не удивилась, а Гастон Эссар каждой новой студентке твердит о пользе сопротивления.

– Во время допроса.

Тонкие губы Урсы растянулись в подобие улыбки.

– Мы все приняли неизбежное, Кирстен, и Гастон… господин Эссар не исключение. Будем справедливы: он не допрашивал тебя, а проводил опрос для отчётности. Я не тюремный надзиратель – наставница девушек. Зови меня Урсой. Обращайся, если возникнут вопросы или сложности. И забудь о глупой надежде сбежать из Академии, Кирсти. Не терзай себя. Это плохо закончится. Раньше времени…

Она сомкнула губы, оборвав последнюю мысль.

Урса не пыталась запугать. Я видела, что наставница говорит открыто и со спокойным приятием, даже сочувствием. Урса погладила меня по плечу, пытаясь убедить и ободрить.

Только годы жизни в «Весёлом кролике» не прошли для меня впустую, научили не доверять добрым словам незнакомых людей. Притворщиков я на дух не переносила.

– Поганая работа – давать советы новичкам и обманывать. – Я посмотрела на спутницу исподлобья. – Не старайтесь, я не куплюсь на ваше участие.

Я не наивная дурочка. Не пытайтесь залезть ко мне в душу. Знаю я таких добреньких тётушек, – прошипела я, отпрянув от наставницы.

– Ты совсем ребёнок, Кирсти, – покачала головой Урса, словно её не задели мои колкие слова. – Хоть и выглядишь, как оформившаяся молодая женщина. Сколько тебе? – Урса прищурила глаза, в которых и белок казался окрашенным в фиолетовый оттенок. – Восемнадцать? Думаю, не больше двадцати.