Шип и хаос. Факультет отверженных

А хоть бы и сама Урса! Наставница играет роль доброй тётушки, но следит, чтобы все жили по дурацким правилам. Сван такой же… Если не хуже!

Стоять мне в кабинете декана, выслушивая нравоучения. Может, ещё и к ректору потащат.

– Поторопитесь. – Урса оглядела студентов. – Скоро господин Америус призовёт всех в турнирный зал.

Все потянулись к еде, сделали вид, что ничего не произошло. На этот раз пронесло. Лучше затаиться, не привлекать внимания. Но разве Дикий Шип в силах удержать язык на привязи?!

Я поковырялась в миске, посмотрела, как все уплетают это жуткое варево.

Одна только Жюли, как и я, скребла ложкой по дну миски и не ела, сидела, опустив голову.

– Не слишком аппетитно, но полезно, – сказал Лиль, неторопливо поднося ложку ко рту, точно участвовал в торжественном обеде.

Мысли об Эссаре не оставили меня.

– Декан-то не ест. Небось кушает сладкие фрукты и мясо. Или пирожные с кремом.

Я невольно облизнулась и взяла немного орехов из общей плошки. Она стремительно пустела, а во мне пробуждались старые привычки, позабытые за время сытой жизни у опекуна.

Кто бы подумал, что в Академии магии всё так же, как и в распоследнем трактире – немного зазевался и остался без обеда. А тут ещё Илма сверлила меня бешеным взглядом и норовила ткнуть острым локтем под рёбра.

– Выглядит так себе, – рассмеявшись, согласился Лиль. – Но не смертельно. Господин Эссар делает, что возможно в нашем положении.

– Держит вас на коротком поводке и с пустой миской. Это не Академия, а тюрьма.

Ты его защищаешь, хотя он лишил вас воли к сопротивлению и надежды. – Я со вздохом запихнула в себя комок каши: такой же мерзкий, как предатель Гастон. – М-м… Бывало хуже.

Я рано научилась ценить и самую плохую еду. Силы мне будут нужны.

– Ты не поверишь, эгиихоль… Прости. Язык фейри…прекрасная Кирстен, но надежды, каждый лишил себя сам. Совершенно самостоятельно.

Илма вся извелась, наблюдая за нами. Я видела, как ей хотелось вставить хоть словечко. Она хмурила лоб, сводила от напряжения белёсые брови, умудряясь строить глазки Лилю – того гляди окосеет.

Я задумалась о словах фейри, запихнула в рот слишком большой комок варева и не удержалась от восклицания:

– Какая же гадость – эта каша!

– Сегодня дежурит Барт. Бедняга совсем не умеет готовить. Ты привыкнешь, – с сочувствием улыбнулся Лиль.

– Не собираюсь привыкать! И смиряться не стану! – Я огрызнулась, но без особой злобы.

Лиль не был виноват в моих неприятностях.