Наизнанку

– Хочу попросить об одолжении, – произнес Анри, – В наших интересах, чтобы она вспомнила все сама. Не мешай мне. У тебя было несколько недель, теперь настала моя очередь.

Я подался вперед всем телом, вперив в Анри грозный взгляд и оскалив зубы. По спине пробежала дрожь, мышцы напряглись, готовые к атаке. В ярости я с корнем выдрал дверную ручку, за которую держался.

– Это я нашел ее! – прорычал я, – Она моя. Не приближайся к ней или я тебя убью!

Я был готов разорвать его прямо здесь, в машине, но Анри не отреагировал на мой выпад.

Он невозмутимо продолжил развивать свою невозможную мысль тусклым тихим голосом, ужасно нервирующим меня.

– Она уже другая. Пойми, это не та женщина, с которой у тебя были отношения. Она прожила новую жизнь, и это наложило свой отпечаток. Поэтому теперь мы с тобой равны. У тебя на нее прав не больше, чем у меня. И перестань портить машину.

– Нет. Эта девушка моя, и я не позволю тебе совать к ней свои грязные лапы!

– Она не узнала тебя.

Лучше бы он этого не говорил.

Моя футболка затрещала по швам. Я перерождался и не мог это остановить. Желание разорвать этого выскочку захлестнуло мое существо.

– Хочешь сразиться? Давай! – оскалился Анри и выпрыгнул из машины.

Я надавил на дверцу, и та будто картонная вылетела из своей рамы и грохнулась на землю. Выбраться из машины я не мог, поэтому рвал железо, освобождая себе выход. Едва очутившись на свободе, я был сбит с ног мощнейшим ударом. Вскочив с земли, я набросился на Анри, и мы покатились по брусчатке, молотя друг дружку.

Мне удалось подмять парня под себя, зафиксировав коленом его шею, но тот вывернулся и отпрыгнул метров на десять. Пригнувшись, мы замерли напротив друг друга в боевых стойках.

– Вы выбрали неподходящее время для тренировки, – раздался с крыльца спокойный голос Святозара, – Мальчик любопытен как все дети, и с вашей помощью разберется, что к чему, раньше своей матери. Иди, переоденься, Мак. А ты, Анри, убери отсюда свою машину, пока ОНА не увидела.

Только в эту минуту я понял, что Алины нет рядом. Ее увела в дом Марфушка, сообразив, к чему идет дело. Я оглянулся на машину Анри и усмехнулся. Мерседес с зияющей дырой вместо правой передней двери и смятой в гармошку крышей отлично украсит городскую свалку.

– Прости, – похлопав меня по плечу, сказал мастер, когда я проходил мимо, намереваясь последовать его совету, – Я должен был это сделать. Только сильные эмоции оставляют глубокий след.