Ведьзмарский лес

– Завтрак – и в дорогу, – распорядился Личвард.

У посланников лорда Скоггарда с собой был не только хлеб, но и мясо, вино, немного фруктов. Фин предлагал гостье то одно, то другое, а Ула не могла и кусочка проглотить. Она никогда больше не увидит Карвелла. Никогда. На вкус это слово оказалось горьким и неприятным.

И начальник стражи сидел мрачный, сосредоточенный, сжимал рукоять меча, точно решая что-то.

– Я довезу леди Урсулу до замка. – Слова упали тяжёлыми комьями.

Разговоры смолкли.

Ехидно улыбаясь, Резло отпил вина, готовый брякнуть очередную колкость. Фин опередил младшего советника:

– Ваша преданность похвальна, но нарушать приказ лорда Скоггарда я не стану.

Вероятно, ничто не способно было лишить Фина спокойной уверенности.

– Я, – Карвелл поднялся, продолжая удерживать меч. – Поеду.

– Прощайтесь, Урсула.

И Фин в упор посмотрел на невесту лорда потемневшими глазами. Карвеллу не уйти живым. Она поняла это сразу. Вероятно, допустить хотя бы малое отклонение от указаний Скоггарда означало для Личварда слишком много.

Закралась мысль, что сын советника опасается за собственную жизнь. От лорда можно было ожидать чего угодно. Сопротивление Карвелла убьёт его. Податливость Фина означала суровое наказание для подданного. Она совсем этого не хотела. Любовь к наставнику переплелась с сочувствием и расположением к Фину. Такой молодой и улыбчивый, способный стать единственной поддержкой в чужом мире, он не должен был пострадать из-за неё. И чем больше Урсула смотрела в глаза Личварду, тем сильнее становилось чувство, что ему грозит расправа, вздумай она пойти против желаний Скоггарда. Фин оставался сдержан, его взгляд заставил Улу метаться и вновь увязнуть в жгучем меду.

– Карвелл. – Мягким прикосновением она убедила его отпустить рукоять меча. – Мы сделаем так, как хочет Дагдар Скоггард. – Имя жениха Ула произнесла с внутренним усилием, подавив волну слепой ненависти.

Ни разу не встретившись с будущей невестой, не сказав и слова, лорд Скоггард заронил в сердце Улы чёрное семя, способное прорасти такими же тёмными всходами.

10

Лес, тянувшийся серой однотонной полосой вдоль дороги, медленно менялся. Корявые болезненные деревья распластали хрупкие неживые ветки, опутывая небо, но чуть дальше вглубь чащи кроны возрождались нежной весенней зеленью. Ведьзмарский лес продолжал хранить прежнюю силу, неохотно уступая мёртвой земле.