Ты вышел из тьмы

Рыжий огонёк мелькнул в толпе совсем рядом. Девчонка из трактира. Пусть так. Всё лучше, чем ненавистный культ и лики. Удержался за огненное чудо. Стало легче.

– Как себя чувствует мой любимый маг? – мелодичным вкрадчивым голосом обратился к Стефану жрец, заметил взгляд. – Не смотрите так сурово. Ваше здоровье, дорогой мой, первейшая ценность всех земель от Севера до Юга.

Стефан глянул прямо в лицо Рюту Тарвиту. Сколько раз он представлял, как превращает это лицо в кровавое месиво, как стирает улыбку с пухлых губ главного ревнителя лика.

Пусть эта вспышка будет последним, что он сможет сделать, пока жрецы не схватят, не уведут вниз, навечно приковав к месту казни. Не убьют, конечно, будут кормить, всячески поддерживать жизнь, пока сердце бьётся, пока есть плоть и кровь. Стефан не обольщался, что смерть будет лёгкой и быстрой. Но крысы Тарвита не будет на свете.

Озноб становился сильнее, и Стефан плотно закутался в плащ, придержал рукой, закрылся. Мысленно зацепился вновь за рыжие локоны в толпе.

Она смотрит, и в глазах девчонки нечто такое, что ненадолго вытаскивает из омута. Живая, тёплая сила, словно спасающая его во тьме.

Глупость!

Очередная деревенская дурочка с предрассудками и страхами перед магами. Не стоит и думать.

Присутствие ревнителя лика было невыносимо.

– Я прекрасно понимаю, что вам хочется убить меня, – жрец был подчёркнуто вежлив. – И это после всего, что я делал и делаю для Фолганда, для вас, Стефан, – детские бровки жреца сморщились, дополнив скорбную мину.

 – Что ж, я привык к людской неблагодарности. А вы?

Улыбка жреца так многозначительна. Всегда таит в себе что-то тайное и отвратительное.

– Вы о чём?

Лицо брата Рюта разгладилось и засияло.

– Посмотрите, эти благочестивые горожане, все как один, часами готовы говорить о нехорошем и гадком молодом маге. Неблагодарные, правда?

– Мне все равно, Тарвит. Моя вера в людей и богов умерла тринадцать лет назад.

– А между тем, именно нехороший молодой маг…

– Хватит!

Стефан почувствовал, что готов сорваться, и вцепился в собственное плечо через ткань плаща. Судорогой свело лицо. Огонёк рыжих волос растаял у входа в Дом Дивного бога. Снова один на один с ненавистной мерзостью. Холодно и пусто. Силы утекают и нет никакой надежды.

– Тише, тише, господин Стефан, – почти пропел брат Рют. – Не злитесь. У нас одна цель – благополучие Фолганда.