Ты вышел из тьмы

Отчаянье подступало так часто, но может быть, не всё потеряно. Учитель намекал на возможность спасения. Не успел рассказать старик. Стефан сотни раз перечитал все бумаги – ничего не нашёл. Значит, снова и снова придётся искать выход.

А теперь он решил где-нибудь выпить вина, пройтись по улочкам и вернуться к костру на главной площади. В его обязанности младшего лорда входило посещение вечерних празднований. Так себе удовольствие. Тяжкая обязанность для такого, как он.

Бредя среди толпы, Стефан испытывал нечто похожее на зависть к простым горожанам, веселящимся, беззаботным, опьянённым вином и музыкой.

Он же не пьянел никогда так, чтобы забыться.

Счастливчики! Поистине, незнание – великий дар! Искренне счастливы и свободны, они будут танцевать до утра, а после завалятся спать и видеть чудесные сны, а не кошмары, слишком похожие на реальность.

И девчонка из трактира здесь с каким-то увальнем. Странная парочка. Такая воздушная, хрупкая, быстрая – и несообразительный медлительный гигант.

Рыжий огонёк ритмично мечется по площади, улыбка во всё лицо, глаза зелёные и сияют светляками. Глупышка, небось ещё и в сказки верит. Слишком страшные у Стефана для неё сказки.

Стефан не выдержал, отвернулся к костру. Так спокойнее в своём одиночестве. Не для него это всё – девчонки, танцы, рыжие локоны, поцелуи, жаркое и манящее девичье тело…

«Куда это тебя занесло, Стефан Фолганд? – удивился, одёрнул себя. – Не вздумай и мечтать. Любую погубишь. А такого Бельчонка тем более – наивная и открытая для всего девочка.

Тёмное и злое легко бьёт в самое сердце, когда оно нараспашку. Нельзя. Невозможно. Да и разве способно мёртвое на любовь».

Самому стало смешно, смеялся бы в голос, но давно разучился. Вместо смеха внутри заклокотало и заныло раной. Навсегда закрыта для него эта дверь. Ничего не будет – ни ласкового взгляда, ни нежного прикосновения, ни живого тепла в объятиях любимой. Только пустота и долг. Привык к мучительной мысли, навсегда отсек лишнее.

А тут эта рыжая, как сама жизнь, манит, опаляет огнём.

Ознобом отозвалось воспоминание о долге и утрате. Возле костра сделалось холодно. Завернулся в плащ, придержал рукой. Пальцы свело судорогой. Нечто приближалось. Он не ошибался, узнавал жуткую поступь. Помнил до мелочей каждым органом чувств. Глаза мага закатились под веки.

Неистово закричали люди, разлетелись стаей испуганных птиц. На площади осталось несколько фигур.