На рубежах южных (сборник)

Потом затянул вполголоса:

Зибралыся вся бурлаки,

Ой, до ридной хаты.

Друзья подхватили:

Тут нам любо, тут нам мило

Писню заспиваты!

Тревога охватила генерал-майора фон Спета, когда дошло до него известие о восстании в Екатеринодаре. А когда к нему, в Усть-Лабинскую, прискакали Котляревский со старшинами, Спет испугался не на шутку. По размаху движения ему было ясно, что одним Суздальским полком, расквартированным в Усть-Лабинской, справиться с бунтовщиками невозможно.

Станица Усть-Лабинская – левый фланг черноморцев.

Дальше вверх по Кубани – станицы, населенные донцами.

Спет справедливо опасался, что вслед за черноморцами поднимутся и донцы. В Астрахань к генерал-аншефу Гудовичу, командующему кавказскими войсками, один за другим поскакали курьеры.

А покуда ответ еще не пришел, генерал велел усилить сторожевые наряды и держать полк в постоянной готовности.

«Это похоже на пугачевщину», – думал генерал, вспоминая, сколько страха натерпелся он, тогда еще молодой офицер, когда Пугачев стал теснить царские войска.

А там тоже началось будто бы с бунта…

Через маленькую калитку Спет прошел во двор, утопающий в зарослях сирени и малины. В глубине двора прятался небольшой домик. Генерал, ожидавший приезда семьи, облюбовал этот домик в крепости, недалеко от кубанской кручи.

Из малинника неторопливо вышел загорелый мальчишка лет двенадцати. Насупившись, с любопытством рассматривал генерала.

– Ты откуда взялся? – спросил фон Спет.

– Из форштада[5 - Форштадт – предместье города или крепости.

].

– Казак? – улыбнулся генерал.

– Ага! – не без гордости ответил мальчишка. Смелые темные глаза мальчугана словно ощупывали одутловатое лицо генерала, его рыжие бакенбарды, тучную фигуру, затянутую в генеральский мундир.

«Все они такие – диковатые, отважные, не признающие начальства, – подумал генерал, ощущая смутное раздражение от настойчивого мальчишеского взгляда. – С казаками нужно уметь ладить. Вот Антон Андреевич Головатый – тот умница был, умел и по голове погладить, и узду вовремя затянуть.

А этот беглый шляхтич Котляревский жидковат для атаманского поста. Из-за глупости и началась смута…»

– Ты чего здесь делаешь? – нахмурившись, спросил у мальчишки генерал.

– А ничего! – беспечно улыбаясь, ответил казачонок. – По круче снизу сюда забрался…

– По круче? – удивился генерал.

– Ага…

Смелость мальчишки чем-то нравилась генералу и в то же время раздражала его.