Балканский рубеж

– Ты что ей там нашептывал? – насторожился Цыбуля, наделенный статусом старшего.

Зуев не ответил, только хитро подмигнул. Цыбуля убедился, что никто из американцев на него не смотрит, достал из-за пазухи сверток и развернул у себя на коленях.

– Смотрите, ребзя, чего есть!

Все уставились на обломок «Стелса». Первым среагировал Коновалов:

– Ты что, рехнулся, Цыбуля? Ты на хера его стырил? Это ж не сувенир!

– Во-первых, не стырил, а сам нашел. Во-вторых, не сувенир, а трофей! Контракт закончится – отвезу мамке с батей, похвастаюсь.

– Чем похвастаешься-то? – поддел его Самарцев. – Будто сам сбивал!

Десантники по одному рассматривали обломок под столом, трогали острые края.

– Сам, не сам, много ты понимаешь! – вступился за Цыбулю Зуев. – Может, еще внукам будешь рассказывать, в чем поучаствовал.

Официантка вернулась с графинчиком ракии и рюмками.

– Блин, Зуй! Шаталов же просил не бухать!

– А кто бухает? – не стал отнекиваться Зуев. – Тут по три капли на нос! А такое дело, как сегодняшнее, нельзя не обмыть! Внукам, внукам расскажешь.

Это же невидимый самолет! Призрак, привидение! А юги его – шварк! И собирайте на совочек.

Как-то так все и восприняли сегодняшнее приключение. Цыбуля махнул рукой:

– Ладно, давайте по-быстрому, пока майор не вернулся, а то влепит мне наряд…

* * *

Едва Шаталов подошел к Красному Кресту, окна наверху погасли. Послышался цокот каблуков по деревянной лестнице. Ясна вышла из калитки, удивленно улыбнулась.

– Доброй ночи! – сказал Шаталов по-сербски.

– Ты уже прощаешься?

– Просто не знаю, до какого времени длится сербский вечер. Ты всегда так допоздна работаешь?

– А я думала, в это время все военные уже спят в казармах!

– И видят сны про медсестер…

– То есть я тебе снюсь?

– И во сне я тебя провожаю.

Ясна взяла Шаталова под руку:

– Но я живу совсем неподалеку.

– Значит, это будет короткий сон. Нам, военным, спать особо некогда.

Ясна засмеялась. Возникла внезапная пауза.

Ее пальцы лежали на его локте так правильно – не слишком цепко и не слишком легко, но послушно и невесомо, что Шаталов сбился с мысли и теперь пытался вспомнить, о чем говорил и говорил ей в разговорах, которые еще не произошли.

Ясна помогла ему:

– Откуда ты так хорошо знаешь сербский?

– Не слишком хорошо. Захотелось выучить.

– Я думала, обычно учат английский, немецкий. Почему вдруг сербский?

– Длинная история.

– Жаль. Потому что мы уже пришли.