Время просить прощения

На моих глазах один из красноармейцев осел в пыль, будучи не в силах больше идти, а проходящий рядом конвоир-немец это увидел. Я даже подумать не успел, как винтовка бахнула, а немец продолжил свой путь как ни в чем не бывало, лишь толкнул ногой, обутой в черный короткий сапог, тело красноармейца, отправляя его в придорожную канаву. Меня настолько ошеломило это действие солдата, что я даже зажмурился. Настолько буднично действовал немец, словно муху на стекле раздавил. В его глазах не было ни злости, ни ненависти, лишь сквозило презрение.

Так смотрят богатые люди, вылезающие из крутой иномарки, на ободранного и грязного бомжа. О, точно, мы тут все как бомжи, только лица еще не обросли бородами, лишь легкая небритость присутствует.

– Видишь, Севка, сразу стреляют, а могут и штыком. Сволочи, даже похоронить людей не дают.

В голове не укладывается. Мы же пленные, немцы могли бы использовать наш труд себе на благо. Зачем стрелять? Пленные – это же бесплатная рабочая сила. Нет, не могу понять…

К вечеру мы оказались на каком-то огромном поле.

Тут тоже танки виднелись, стояли застывшими, обугленными изваяниями, некоторые из них еще чадили. Тут недавно был бой, кто-то из красноармейцев заметил и показал на какие-то тряпки возле танков. Я тоже пригляделся, и меня в который уже раз вырвало. Трупы, сожжённые трупы танкистов, вот что за тряпки лежали возле сгоревших машин. Они мало были похожи на людей, куча тряпья, вот все. Танки тоже не были похожи на привычные мне, ну, те, что видел в интернете. Какие-то маленькие, все в хлам разбитые, такое ощущение, что их изнутри разорвало. А может, так и было?

Немного в стороне от дороги начиналась огороженная территория. Были вкопаны столбы из свежесрубленных деревьев, а по ним натянута колючая проволока. Территория была прямоугольная, по углам располагались вышки из свежесрубленных и ошкуренных деревьев. На вышках, как в кино, немецкие солдаты, что удивило, с винтовками, а не с пулеметами.

При прохождении ворот в лагерь, а это был именно лагерь, или сборный пункт, как его немцы называли, стояли солдаты с собаками. Животные были очень злыми и страшными на вид, рвались так, что казалось, солдаты с трудом их удерживают. Их что, специально на пленных натаскивали, если они так рвутся с поводка? Или не кормили давно? Надеюсь, что солдаты хорошо их держат.

– Ну, все, пришли наконец, – выдохнул кто-то.

Я осмотрелся. Народу – тьма-тьмущая.