Время просить прощения

И ведь вытащили, бережно, даже удивился, хотя это же нормальные люди, не наши совковые костоломы! Меня провели, поддерживая под руки, в дом, затем была какая-то комната, где я разглядел медицинское оборудование. О, блин, ненавижу зубных врачей! А привезли меня, похоже, прямо к стоматологу. Ну, правильно, чем быстрее мне вправят челюсть, тем быстрее я смогу говорить.

– Док, осмотрите его, похоже на перелом, – услышал я.

То, что было дальше, можно смело назвать пыткой. Держали меня те же двое солдат, что и несли в дом, а здоровый такой мужик в белом халате и маске на лице осматривал мои травмы.

Когда он взялся правой рукой за мою челюсть, а левой уперся мне в лоб, я выпучил глаза и от вспышки дикой боли потерял сознание.

О, господи, сколько же еще мне мучиться? Так больно, что просто сил нет терпеть. Голова – словно колокол, пульс такой, что кажется, как будто мне по голове бьют молотком.

– Ты меня слышишь?

Я попробовал открыть глаза, но вновь сумел открыть только один, да и тот не мог сфокусировать на говорившем.

– Я сделал ему укол, сейчас уснет, а когда очнется, сможет говорить, – услышал я и практически сразу вновь отключился, на этот раз погрузившись в сон.

…Сколько прошло времени, не знаю, но когда очнулся, я чувствовал себя лучше. Боль оставалась, но уже не такая острая. Попробовал пошевелить языком, во рту было очень сухо и мерзко.

– Как ты себя чувствуешь? – услышал я голос. – Врач вправил тебе челюсть, повезло, перелома не было, только вывих.

Поболит, конечно, но тебе дадут обезболивающее, будет легче.

– Танке, – прошипел я машинально на немецком языке.

– Отлично. Если ты тот, за кого себя выдаешь, то все будет хорошо. Поедешь в Германию, на войну тебя никто не отправит. Ты ведь этого хотел?

– Да, господин офицер, – слова давались с огромным трудом, челюсть все еще очень болела, да и боялся я говорить пока.

– Вот и хорошо. Ты смог бы сейчас что-нибудь сообщить, написать, например, что дало бы нам возможность поверить тебе?

Черт, почему я не изучал эту гребаную войну? Ведь знаю-то всего ничего! Мне всегда была противна пропаганда наших совковых правителей, потому что считал, что вокруг только вранье.

Но кое-что общее, конечно, помню. Что вдалбливали в школе, ЕГЭ-то пришлось сдавать, а там были темы о войне.

– А где мы сейчас? – спросил вдруг я.

– Недалеко от населенного пункта Вязьма… – Майор название этого города произнес очень смешно.