Бетонная Луна. Вселенная Единения. Том 1

Мы гуляли до вечера, вспоминая случаи из детства. Затем Фритц начал рассказывать армейские истории, которые периодически сменялись рассказами Йохана о своей студенческой жизни в общежитии. Правда, его истории строились по принципу: «А вот мой сосед как-то раз…» или «Однажды Хейн такое устроил!» Сам Йохан, наверное, только и делал, что писал программы. И, слава богу, он нам об этом «увлекательном» процессе никогда не рассказывал.

– Йохан, что ж ты врешь, да тебя бы никогда не выгнали из общежития!

– А вот и могли! – парень словно гордился этим.

– Нет. Если только за то, что ты тратил много электроэнергии.

Йохан залился краской от возмущения.

– Да и выгнали бы – ничего страшного! Ты же оптимист. Большой город – большие возможности! Вокзал там тоже большой, найдешь, где прилечь.

– Да пошли вы! – Йохан беззлобно улыбнулся.

Мы дружно рассмеялись.

Последний раз я смеялся так искренне, наверное, только когда жил со своей семьей. Тяжелые воспоминания не хотели уходить из головы, как сильно я этого ни желал.

А работа в полиции сделала меня еще более серьезным: становилось не до смеха, когда каждую неделю приходилось разбираться в очередном тяжком преступлении и сталкиваться с тем, что среди нас ходили звери в человеческих масках – очень быстро я стал ненавидеть мир… Такой, каким его сделали люди.

Под конец прогулки я рассказал друзьям о ночном происшествии в Рок-Порте. Но вдруг наш разговор неожиданно прервал Энгель – позвонил мне, спросил, где я нахожусь, на что получил ответ, что я гуляю в Штерне.

– Да просто хотел зайти на кофе, Клос, – напросился комиссар.

– Хорошо, герр Энгель. Заходите через полчаса, – предложил я и, попрощавшись с друзьями, пошел домой.

Только сейчас я заметил, что с каждым вечером все раньше и раньше начинает темнеть…

III

Сон

Я вернулся домой.

Мой гигантский трехэтажный особняк. Настолько же большой, насколько бесполезный и пустой.

Я уже давно прокручивал в мыслях планы о том, чтобы поскорее продать его и съехать отсюда на квартиру в Розенберг, но… не мог этого сделать.

Это ведь был мой дом – все, что осталось от нашей семьи. Все это пространство – огромные комнаты, этажи, коридоры, по которым слоняешься, не находя места, и понимаешь, что в одиночестве тут потихоньку сходишь с ума, сам того не замечая. Медленно, изо дня в день…

Когда-то дом был полон жизни. Отблески счастливого прошлого порой стоят перед глазами, и тогда ты погружаешься с головой в воспоминания.