Машинополис

Я знал, при разгоне, торможении и манёврах тратится так много топлива, что затормозив в какой-нибудь планетной системе, мы не сможем покинуть её, не набрав органического материала.

– Знаешь, Здешний, ты же научная станция, а не сварливый старик. А строишь из себя именно старика, – мимо меня проплывал Стратег. Голос Здешнего отвечал ему, двигаясь за ним бесплотно.

– Чего ты от меня хочешь? Я ограничен приборами, датчиками.

– Кошмар, какой кошмар! У тебя были потрясающие возможности для исследований. А ты всего-навсего вёл корабль, тысячу лет бездельничал, – Стратег повернулся ко мне.

 – Представляешь, Кот, каков тупица! Он ничего не делал! Мы могли как минимум подтвердить эксперимент Майкельсона.

– Наверно, – кивнул я. – Для повторения эксперимента нужна тысяча лет?

– Ты о чём? – Стратег впился в меня своими серенькими глазками. – Ты не знаешь про эксперимент Майкельсона?!

– Нет, – ответил я с вызовом.

– Это знают даже дети! С кем я лечу!

– Но-но, больно ты умный, как я погляжу.

Мог бы объяснить, а не задаваться.

– Скорость света величина постоянная и неизменная в любых системах отсчёта. То есть, свойство у него такое: покрывать за секунду триста тысяч километров для всех. Вот, мы летели с огромной скоростью, а выпущенный нами луч летел бы и для нас, и для тех, мимо кого мы пролетали с одинаковой скоростью. Это показал Майкельсон.

– Конечно. Это очевидно, всем понятно. Ерундой занимался Майкельсон. Ещё умничаешь.

– Как раз таки не очевидно. Наоборот, парадоксально.

С кем я разговариваю!

– Умничаешь?

– Не обижайся, – улыбнулся Стратег, – сменим тему. Как тебе наши девушки? Кажется, тебе нравится Стрела.

– Тоже мне, ловелас. А тебе нравится Пантера?

– С чего ты взял? Совсем нет.

– Странно. Она должна тебе нравится. Такая же как ты. Две закорючки, а имена себе выбрали. Стратег. Пантера. Хе-хе.

– Сам ты закорючка. Попрошу соблюдать субординацию! Дурак.

– Я, может, и дурак. А тебе стоило оставить своё земное прозвание. В честь какого насекомого тебя назвали?

Когда разобиженный Стратег удалился, раздался голос Здешнего:

– Что это вы ссоритесь? Негоже это.

Хочешь хорошо отдохнуть? Нервишки успокоить?

– Хочу. Что у тебя есть для этого?

– Фантазии полного погружения. Вот что.

– Не может быть! Откуда? И почему раньше ты о них не говорил?

– Незачем было. Да и в полёте играть с этими фантазиями вообще-то не стоит. В таких вот случаях, когда у кого-то срыв, можно для отвлечения.