Машинополис

Сила воздействия на органы чувств в них была гораздо мощнее, чем им привычная. Я очутился на лужайке посреди соснового бора. Трава, мягкая как кошачья шерсть, словно текла сквозь пальцы. Воздух до того прозрачный, что эта прозрачность виделась воочию, втекал в лёгкие, насыщая. И цвета необычные, зелень сосновых лап гуще, небо сквозь них голубее, всё нарисовано такими красками, каких быть не может. Всюду ореол золотистости. Порыв ветра объял меня своим потоком. Десять раз на дню обдавали меня потоки воздуха разных сил и температур, а этот я не просто заметил, насладился им до щекотания в пятках.

Вдруг моей руки коснулись нежные пальцы. Девушка сидела рядом вполоборота от меня. Была ли она или вдруг появилась? Длинные светлые волосы, бархатистая кожа щеки, аккуратное маленькое ухо – всё, что я видел. Но и этого оказалось достаточно, чтобы сердце моё перевернулось и упало в тёплую паточную жидкость, истекая эфемерными душевными соками, что, как чудилось, были в нём. Она повернулась – чуть раскосые зелёные глаза, полногубый рот, веснушки по носу: девушка из снов, если не прошлых, то будущих. Глаза её сияли любовью ко мне. Я ведь ощущал и людей тоже.

Вмиг всё перевернулось. Люди вокруг видны были тускло, я как будто со света вошёл в сумрачную комнату. Они кричали мне, тащили от установки. Поблизости в грубых руках извивался приятель, до него не дошла очередь, а обращались с ним не лучше. Нас вытолкали наружу – и всё. Только часто во снах я возвращаюсь на ту поляну. И, сказать по чести, боюсь фантазий полного погружения.

Они непременно утянут меня в себя, не справлюсь я с ними.

– Ты сам-то пользовался установкой? – спросил я Здешнего.

– У меня голова иначе устроена. Я ничего не увижу и не почувствую. Так что не пользовался.

– А я был там. Но не знаю, хочу ли ещё. Очень там хорошо. Особенно ужасно будет возвращаться сюда, в самое тоскливое в мире место. Не говори никому об установке. Иначе мы кого-нибудь потеряем.

– Я не скажу. И жалею, что тебе сказал.

– Ты, искусственный интеллект, разве можешь сожалеть?

– Я так выразил своё ощущение.

Значит, могу.

Корабль наш, быстроходный клипер, начав замедлять движение задолго до нашего пробуждения, используя для этого как двигатели, так и вновь раскрытый парус, в обитаемую систему входил со скоростью достаточной, чтобы выйти на орбиту какой-нибудь планеты. Пять месяцев прошло с пробуждения. За это время я излазил корабль вдоль и поперёк. Сделал много для себя открытий.