Золоту – жизнь, человеку – смерть

Я председатель суда, избран судейской коллегией Екатеринбурга над гражданами Романовыми. В связи со сложившимся тяжелым положением на фронте, ускорить судебное дело. В связи с началом суда, предлагаю семью Романовых лишить всех привилегий и держать с сегодняшнего дня на равных правах, как всех заключенных.

– Отправить, как предлагали здесь раньше, на самый строгий тюремный надзор и только после этого, вы, товарищ Ковалевский, можете уезжать на фронт. И ждем вас с победой.

Ковалевскому было жаль Василия, который не мог проститься с семьей императора, а в особенности с царевной.

Он думал, что как художник, Василий в своих рисунках мог бы передать последние дни семьи Романовых.

Новый комиссар перевез с Ковалевским Романовых в тюрьму. Граждан Романовых Николая и Алексея посадили в одну камеру с врачом Боткиным, а гражданку Романову с ее дочерями в другую.

Деньги и драгоценности работниками банка были под надзором отправлены в банк, а личные вещи розданы работникам охраны, а более ценные – проданы на аукционе.

Личного врача царевича Ковалевский взял к себе в дивизию, старую повариху отпустили домой, так как вокруг Екатеринбурга шли бои, Украинский предложил ей поработать поваром в столовой облисполкома.

Новый комиссар Петр Анисимов, тезка Ковалевского, спросил его:

–А куда я дену вашего матроса?

– Какого матроса?

– Василия, который ежедневно драил полы в доме граждан Романовых.

– Он не моряк, – ответил, улыбаясь, Ковалевский, а художник и поставлен на эту работу, чтоб поближе видеть царскую семью.

Он должен в своих картинах изобразить последние дни семьи Романовых.

– Я вас понял, товарищ член уральского облисполкома.

С завтрашнего дня ваш Василий, красноармеец екатеринбургской дивизии, снова будет мыть полы в камере граждан Романовых, и носить им еду. Кроме него никто не будет знать, кто находится в этих отдаленных и глубоко под землей находящихся камерах. Даже часовым запрещу ходить. Никто из охранников не подойдет близко к двери их камеры, и за полмили будут обходить вашего художника.

Даже, если сидящие будут кричать и стучать в дверь, то их никто не услышит. Двери двойные со стопроцентной изоляцией.

Они сидят в камере смертников, оттуда выход только один… На небо к всевышнему.

– А вот художник знаком с законами тюрьмы, и сумеет сохранить тайну.

– Да! Словесно сохранит, передаст последние их дни в своих картинах, но для этого нужен кропотливый труд.