Золоту – жизнь, человеку – смерть

Если его там не будет, недалеко от дома в тайнике должно лежать письмо.

Две последние бессонные ночи были самыми трудными. Цель, ради которой жил в этих тяжелых условиях, потеряна навсегда. Нужно определиться и выбрать себе путь, по которому он должен идти дальше.

Последней ночью его вышибли из седла и забрали лошадь, он остался один на один, сам с собой.

Кто-то его окликнул. Он поднял голову, перед ним стоял полковник.

– Чего голову повесил, казаче? Рад видеть тебя живым.

Он подъехал к сотнику, и они обнялись.

Слышал от Ковалевского, что ты где-то в городе. А когда они вдвоем с Украинским говорили о тебе, то я понял, что ты что-то важное делаешь и уже две ночи не спишь.

Коль не спал две ночи, поехали ко мне домой, моя жена уехала из города, а я один. Перекусим, и ляжешь спать. Выспишься, потом поговорим, больно у тебя уставший вид.

Расскажешь потом, чем ты не угодил своим любимцам, что они все шушукались втихаря вчера вечером о тебе. Они тебя назвали счастливчиком.

Перекусив и помывшись в бане, сотник прилег на кровать и сразу уснул. Ему всю ночь снились Мария-царевна и матушка-царица. Вместе с ними он был брошен живым в могилу, и его стали закапывать. Шофер машины стоял на краю могилы и кричал: «Попался царский любимец, мы тебя живьем с ними зароем». За спиной шофера стояли Ковалевский и Украинский, они подгоняли солдат: «Живее, мальчики, зарывайте, а этого приглушите лопатой и заройте вместе с заразными».

Его ударили по голове, он свалился в угол могилы у ног царевны и царевича, тяжелая земля прикрыла сначала ноги, было тяжело ими двигать, он со всей силой оперся ногами, сделал последние усилия и медленно, качаясь, стал подниматься.

«Смотрите, – кричали сверху, – а он живуч, норовит выскочить из ямы, а мы его сейчас прихлопнем». Шофер вынул пистолет, присел над могилой и прицелился. Василий подпрыгнул вверх, схватил шофера за руку и потянул вниз, тяжелое тело шофера упало у его ног. Схватив его пистолет, он выстрелил. Шофер сначала поднялся, потянул руку за пистолетом: «Дай, это мой». Потом медленно стал оседать. Василий, подпрыгнув, ногою встал на голову мертвого шофера и выпрыгнул из ямы…

…Открыл глаза. Перед ним стоял Зарев и громко смеялся.

– Ты, Василий, даже во сне воюешь, кого только что прикончил?

– Какая-то гадость приснилась, меня бросили в яму и хотели пристрелить.

– Вот почему ты выпрыгнул из койки. Надевай штаны, пошли завтракать.