Золоту – жизнь, человеку – смерть

Первая Миргородская сотня прибыла в Петербург. Он был представлен во дворце со своей сотней великому князю Романову Николаю Николаевичу.

Леонид понравился Николаю Николаевичу, и они часто выезжали тайком без дворцовой свиты на охоту и загородную прогулку.

– Твой дед служил при дворе, когда я был мальчишкой. Он учил меня верховой езде, и стрелять из винтовки и пистолета. Мы часто плавали на Неве. Жаль, что при дворцовом перевороте он погиб. В благодарность за его преданность один из старших сыновей вашего рода служит со своей сотней при дворце.

– А как поживает ваш отец?

– Хорошо, ваше величество.

– Зови, Николаем Николаевичем, так безопаснее будет нам на прогулке. Люблю иногда побродить по городу. Но с каждым днем все меньше становится преданных людей. Многие усердствуют, бьют челом, низко кланяются, а за спиной иногда такое скажут, грех повторить.

– Проявите строгость, Николай Николаевич.

– Пытался в свое время Александр II, царство ему небесное, это сделать, но к чему это привело – сам погиб.

– Нужны реформы, а мы все их тянем, чего-то боимся. И я стал бояться за престол нашего императора и самодержавия.

– Возьми, Леня, газету «Русский инвалид» и давай посидим около Петра Великого. Люблю почитать на прогулке. Это наша газета, но в ней много хвальбы, здесь русскую жизнь не узнаешь. О русской жизни нужно читать в земских и губернских газетах.

– Вон видишь, Леня, газетка на земле лежит? – Это, наверняка антигосударственная газета, кто-то из наших друзей читал, но выбросил, побоялся попасть с ней на глаза полиции.

– Что, вы, ваше величество.

– Не величество, а Николай Николаевич. Твоя ошибка может стоить мне головы. Мы хорошо ладим с твоим отцом, он всегда громко меня звал: «Пидийды сюды Мыколо».

Рыбаки в Чистых прудах, где мы с твоим отцом иногда рыбачили, говорили: «Мыколо уже сооброжает». Твой отец не пил и не курил, а ты как?

– Я тоже.

– Это хорошо.

– А кто она и где придется служить?

– Она англичанка. Очень строгая, но справедливая. Она в твоем вкусе, Леня.

– Но я плохо говорю по-английски. Лучше дайте немку-баронессу или француженку.

– Забыл наш род, Леня, или притворяешься.

Сотник вскочил.

– Я ваше…

– Замолчи, садовая твоя голова! Садись!

– Прошу извинения. Согласен, за такую честь, верой и правдой буду служить Отечеству.