Золоту – жизнь, человеку – смерть

Увидев среди прибывших Василия, царевна Мария повеселела. Когда все ушли, она подошла к нему и заплакала.

– Поплачь, моя царевна, – сказал Василий, – скоро вас отправят в Екатеринбург. Пока это тайна, но эту тайну знают все.

– Сотник, а что будет там с нами?

– Не говорите больше, «сотник», уберут меня от вас, если узнают, кто я, и отправят в тюрьму, зови Василий.

На второй день Василий в лесу насобирал ягод и вечером принес их Марии.

«Собирал лично для царевны?» – спрашивали красноармейцы.

– Это моя обязанность была до вашего прихода, привык к этому.

– А ты отвыкай. Скоро их отправят. Хочешь поехать вместе с нами, записывайся в отряд, зачислим красноармейцем. Служил в армии?

– Да служил. В Германскую.

– В школе учился, грамоте, обучен. Говоришь, побывал и на войне. Имеешь заслуги перед Россией?

– Окончил церковно-приходскую школу. Кавалерист и имею награды. Учился в Петербурге в художественной школе у профессора Владимира Алексеевича Балаба.

К разговаривающим подошел член Уральского облисполкома Петр Коваленко. Он молча слушал их разговор. Потом подошел к красноармейцу, что-то сказал и тот ушел. Через несколько минут солдат возвращается с членами областной чрезвычайной комиссии.

– Товарищ Украинский, вот этот товарищ утверждает, что он ученик нашего профессора.

– Кто он, покажи мне его, Петя.

Василий молча поднимается и подходит к Украинскому.

– Вы брали уроки у профессора по вторникам и четвергам, а остальные дни работали в порту.

– Верно. Об этом можно спросить у кого-то другого.

– Вы часто приносили профессору свежие фрукты и отдавая жене профессора, говорили: «Это вам, за ваш вкусный чай и яблочный пирог». Лора Иосифовна брала у вас из рук сумку, уносила на кухню, вы начинали рисовать вместе с другими учениками. После занятий все уходили, а вы с профессором и его женой садились пить чай с пирогами. Но сколько я вас не видел за столом, она в то время ни раз не подала на стол яблочных пирогов.

Василий подошел к царевне Марии и попросил у нее свои картины. На каждой картине была подпись профессора.

Царевна с волнением смотрела на Василия: – неужели они узнали, кто он в самом деле. Таких, как он, расстреливают по утрам.