Золоту – жизнь, человеку – смерть

Залезла под печку, замазала трещины в погребе, чтоб их не было видно, полила на пол жидкой глины, затерла бугорки и ямочки. Утром рано перемыла горшки, котлы, кувшины и поставила под печку, слева в углу поставила кочергу.

Майор принес Вале дров и положил их около печки. Валя накрыла стол, поставила самовар.

– Принеси, что-нибудь выпить, Валя.

– Празднуйте день победы или по какому-то другому случаю?

– Уезжаю. Если будет на то божья воля, может когда-нибудь, свидимся. Остались Валя, только мы с тобой, а остальных, кто нас знает, нет в живых.

– А что я буду делать с оружием, которое лежит в погребе, под печкой? – спросила Валя.

– Пусть лежит до лучших времен, может, когда-нибудь сгодится. Завтра привезу тебе дров и муки. Если удастся, заготовим с ребятами сохатины.

Валя заплакала.

– Проводи меня песней, а не слезами. Береги детей. Может, вернется муж с войны, будет тебе легче.

– Где там, вернется. С четырнадцатого нет ни одной весточки.

– Мои тоже меня, может быть, уже не ждут, но я думаю о них, часто вспоминаю.

Майор вышел на улицу. Было слышно, как большое количество подвод ехало со стороны губернаторского дома в лес за дровами. Он зашел на Грибную улицу, здесь можно было взять на прокат лошадей для перевозки дров. Сначала он поехал на место встречи командиров штурмовых отрядов. На явку никто не пришел. Нарубив дров, вернулся домой.

За следующей повозкой он поехал вместе с Валей, детей оставили у соседа.

– Хватит дров, больше не надо, – сказала Валя.

– Будем возить, пока лошадь наша. Три дня рубили и возили дрова, но ни один человек не пришел на место встречи.

Не дождавшись связных, майор решил пойти на встречу с епископом. Императрица Мария Федоровна, передавая письмо Гермогену, говорила: «Гермоген – человек дела, он поднимет на правое дело многих единомышленников, но тебе бывать часто у него запрещаю. Одного должны знать все, другого – никто».

Гермоген встретил майора с большой радостью.

– Вчера были и у нас в церкви красноармейцы. Мы думали, будет обыск, но все обошлось благополучно. Слава богу! Беда прошла мимо нас. Но кого я знал и кому помогал в святом деле спасении царской семьи, арестованы. Думал, пришел вчера и мой черед. Ведь я открыто призывал к спасению семьи Романовых, почему они меня оставили.

– От вас идут все ниточки связи со всеми, кто готовился к великому делу.