Золоту – жизнь, человеку – смерть

Окончится война, я приеду к тебе за этими картинами, а ты мне их сохрани.

– У нас есть старушка-одиночка, у нее все сыновья погибли на фронте, она из Петербурга. Если придет к тебе, оставь ее у себя.

Василий положил на стол оставшиеся деньги.

Купи продуктов и одежды, деньги не держи.

– То же самое мне сказал и дядя Леня.

– Ты его давно видела?

– В один день вместе с тобой.

Гости сели за стол. Всем было жарко после бани. Пот стекал со лба ручьем. Вернувшись из бани, хозяйка налила чаю и через несколько минут всем стало легче.

Остынув, красноармейцы оделись и заспешили домой.

Кожанка была такая же, какую носил Василий, только тяжелее, внутри меховая и ватная прокладки. Перед уходом гостей Валя не выдержала и заплакала, за ней и дети. Успокоив хозяйку дома и ее детей, они вышли на улицу. По просьбе Василия Валя их не провожала.

Остановили повозку, ехавшую вслед за ними, попросили хозяина подвезти их к дому губернатора.

Василий, вернувшись от Вали, спешил известить Украинского, что он вернулся.

Перед входом в дом стояли, курили оба.

– Ну как дела? Уладил все?

– Все, товарищ командир.

– Ты уверен, Василий, что она их сохранит?

– Обещала, если даже и продаст масляные картины, они долго будут украшать дом хозяина. А если останусь жив и вернусь сюда, постараюсь их собрать.

Украинский весело смеется и смотрит на Ковалевского.

– Вот за спасение твоих картин благодари Петра, это он упросил спасти картины для истории будущей России.

Сделаешь когда-нибудь выставку своих картин под названием «Умирающая монархия и возрожденная Россия советов».

– Спасибо вам обоим, но я рисовал их от души самой царевне и ее семье.

Петро засмеялся, подошел к Василию и пожал ему руку.

– Десять лет я рисовал на каторге, здесь, около Тобольска. У всех надзирателей нашей каменоломни имеются картины, нарисованные мною. Умение хорошо рисовать спасло мне жизнь. Я мало был на добыче камня, валке леса. Больше рисовал.

Вышел из каторги на свободу здоровым, как бык. Только вот шальная пуля меня подвела, не могу рисовать.

– Только любовь к прекрасному вам вернет умение рисовать.

– Стараюсь рисовать часа два в день. Пальцы начинают слушаться. Использую твой совет. Все сразу не делается, нужно терпение. Сколько будет заживать моя рука, может год, а может два.

– Я читал книгу об английском художнике, у него была проколота рука, как у тебя и на том же месте.