Золоту – жизнь, человеку – смерть

Ковалевский помог Василию сложить в деревянный ящик все картины и рисунки. Царевна передала через повариху чемодан, в котором было несколько костюмов, рубашек и постельные принадлежности, куда он сложил оставшееся свое скромное богатство.

Вошел Украинский в веселом настроении, выбритый, чисто одетый, в руках держал такой же чемодан, какой царевна подарила Василию, только коричневого цвета, и саквояж.

– Я готов к отплытию, а вы, дорогие мои?

– Мы тоже, – был ответ.

– Тогда пошли.

Он взял чемодан Василия, связал чемоданы вместе, положил их на плечо и вышел.

Вслед за ним пошли Петр с Василием. Во дворе у них вещи забрали солдаты и понесли к стоявшим подводам, привозившим лес. Через некоторое время появилась повариха со своим узелком, а вслед за ней выносили кухонную утварь.

Одна из подвод подъехала к подъезду, сложили в нее вещи. Потом подъехала еще одна. Через некоторое время пришла бричка с четырьмя гнедыми лошадями, посадили в нее Николая II с Александрой Федоровной.

Минуты две спустя вышла заплаканная царевна в сопровождении врача, села в середине, между отцом и матерью. Кучер натянул вожжи, лошади затопали и вышли за ворота.

Красноармейцы стояли около открытых ворот пока последняя подвода с лесорубами не скрылась.

Никто не провожал царскую семью в дорогу, и не было охраны, кроме красноармейцев, сидевших в одежде крестьян на повозках.

– Вот мы и в пути, – повернувшись назад, сказал Ковалевский Украинскому и Василию. – Наш долгий путь будет нелегок, но так безопаснее, кто подумает, что царская семья была вывезена так просто?

Через часа два царевича увезут в городскую больницу, он будет жить в одной комнате с врачом.

А еще час позже губернаторский дом будут штурмовать анархисты-меньшевики и монархисты. Отряды рабочих-большевиков встретят их как положено, они их ждут со дня ареста их мелких отрядов. Сегодня большевистский комитет города перекроет все пути к отступлению людей Соловьева и Корженева. Наконец мои товарищи узнают их истинные лица.

Майор, проводив Соловьева и Корженева, взяв из их отряда шесть добровольцев с прапорщиком Луковицей.

Около дома губернатора шел бой, с тупиковой улицы выехало несколько тачанок с пулеметами. Красноармейцы, окружившие анархистов, снова спрятались в домах.

Следом за тачанкой выскочило шесть всадников, и под прикрытием шквала огня пулеметов ворвались в дом губернатора. Прапорщик вбежал на второй этаж. Все комнаты были пусты.