О маленькой птице размерами с остров

– Ты был не очень словоохотлив, – заметил Набу, – кажется, я предупреждал тебя, это не твое дело, подобные вопросы задавать не стоит.

Каин, едва дослушав Набу, отправился в темный зал, лелея надежду о том, во что почти перестал верить. Теперь Нинти снова стала реальной. Каин приготовился ждать, как он ждал всю жизнь. Сначала это был отец, затем Ник, а теперь и Нинти. Ждать его заставляла всегда надежда.

Ты одна невинная царица

Что так смотрит с высока

Улетаешь словно птица

Да не ввысь и облака

Ты пленяешь наши души

Даже в полной темноте

Ты же смеешь все разрушить

Да оставить в пустоте

По улице в небольшом сопровождении прогуливался мужчина.

К нему подошел еще один, высокий одетый не по моде, в сплошной балахон. Тот первый был лысым и по всему видно жрец. И без того обостренное внимание горожан, привлекало то, что они шли вместе, и ускорив шаг, все вскоре удалились в сад.

– Мне передали, что вы очень стремитесь попасть во дворец, – начал первым жрец.

Как только они остались наедине, человек в балахоне скинул капюшон. Им оказался Ник.

– Дело касается царя и потому я здесь. Вы, наверное, еще не слышали о том, что случилось к западу от Евфрата?

–Вы хотите сообщить о Давиде? Так могу вас разочаровать, нам это известно.

– Речь вовсе не о случившемся, я хочу предостеречь вас от последствий. Для вашего народа они губительны, вы ослабляете свою бдительность в отношении к Арамеям, под предлогом того что случившееся благодаря Давиду коснется и их.

Теперь вы направили свои силы на юг, где на вас нападают Халдеи.

– Какое вам до того дело. В конце концов, я хотел бы, чтобы вы назвались.

– Мое имя вас не спасет само по себе. Если вы не доверитесь мне, все произойдет именно так как должно.

– Я не занимаюсь военными делами. Это уж вы должны знать.

– Вы единственный кто может провести меня во дворец.

– Прежде обо всем, я должен рассказать сам.

– Значит дело сделано, – подытожил Ник. Снова накинув капюшон, он протянул записку жрецу и удалился.

В записке значилось место встречи и время.

Многое было пережито, а город всегда оставался собой, забирая людей в декорации. Люди менялись, но выглядело это так, будто заводная машинка крутила свои шестеренки и одна картинка меняла другую, но ты уже знаешь, что появится первая. Однажды машинка заржавеет, шестеренки застынут и не приведут в жизнь город, и Ник единственный кто знал, что этого не произойдет сейчас.