В ожидании рассвета

Будь то старый склад, вымершая часть леса, жуткий погреб или заброшенный дом с заколоченными окнами.

О таких домах по округе всегда ходят байки. В одном ревнивая жена зарезала своего мужа, в другом религиозные фанатики устроили какой-то жуткий обряд, а в третьем доме через тайную комнату вообще можно попасть в прямо в ад и познакомиться там с чёртом. Про старый дом в конце Комсомольской улицы посёлка Стародвинск рассказывали, что когда-то в военное время в нём обустроили временный детский сад. Одна из нянечек ждала вестей от воевавших мужа и сыновей, но в итоге дождалась только похоронки.

Три штуки в один день.

Говорят, после получения этих листочков, она целую ночь плакала так громко, что слышала вся округа. А наутро как ни в чём не бывало пошла на работу и там уже заявила, что если её дети больше не будут ходить по этой земле, то и другие этого не заслуживают.

Нет, она не хотела убить своих воспитанников. Она просто решила отрубить им ноги при помощи колуна. К тому времени, когда спятившую няньку оглушили ударом табуретки по голове, она успела покалечить троих мальчиков.

Ох уж эти жуткие истории… Злая ирония состоит в том, что жить без таких историй в самом обычном посёлке городского типа практически невозможно. Об этом и думал Витя, смотря на закрытые ставни старого дома в конце Комсомольской улицы…

Здесь уже давно никто не жил. Забор, представлявший из себя полусгнивший штакетник, постепенно закручивался в странную спираль. Во дворе лесом стояла высохшая лебеда, пышный вишнёвый сад превратился в непроходимые колючие дебри.

Скат шиферной крыши, обращённой к улице, раскололся в нескольких местах, обнажив рассыхающиеся куски рубероида. Труба из красного кирпича треснула в нескольких местах, некоторые кирпичи отвалились и лежали там же. Обрамляющие окна резные наличники ощетинились сухой краской, торчавшей в разные стороны как острые шипы. Ставни хоть и прикрывали то, что скрывалось в темноте дома по другую сторону стёкол, но некоторые створки грозили вот-вот отвалиться, потому что петли проржавели и пришли в негодность.

В общем, картина была весьма пугающей.

Вита поёжился и поправил очки. Для июльской ночи сегодня было подозрительно прохладно. Завершала и без того не очень изящную картинку дома вуаль темноты, окутавшей его очертания. В этой части улицы был всего лишь один фонарь, но лампа в нём перегорела ещё прошлой осенью и до сих пор никто не собирался её менять. Так что Витя стоял в почти кромешной темноте.

Совсем один.