Тайна Волчьего озера

Однажды она подхватила кишечную инфекцию и её рвало так сильно, что в перерывах между спазмами она сказала маме: «Как будто кишки сейчас вылезут».

– Не совсем. – Егор старался выглядеть суровее, но сдержать улыбку было трудно. – Это как…. Хм. Вот ты любишь маму?

– Да.

– А папу?

– Да!

– Как любишь?

– Вот так! Уииии… – Оля обвила шею отца ручками и сдавила её очень сильно. Он легонько похлопал её по спине.

– Ну всё, всё, верю-верю… Погода внутри – это как любовь. Ты вот хочешь любить маму, папу и братика?

– Да…

– Точно также ты можешь сама решить, какая у тебя погода там, внутри.

И тогда тебе будет всё равно, идёт дождь, или нет.

– Папочка, а как это решить?

Егор поставил дочку на пол, опустился на корточки до её уровня и легонько приобнял за плечи.

– Очень просто. Когда на улице дождь или снег, ты просто закрой глаза, представь всех, кого ты любишь, улыбнись и скажи: «У меня внутри солнышко». Вот здесь. – Егор легонько коснулся животика дочки. – И не забудь улыбаться. Вся грусть сразу уйдёт.

Попробуй.

Оля закрыла глаза, положила ручки на животик и широко улыбнулась.

– У меня внутри солнышко…

– Умница моя! – Егор Ланевский чмокнул дочку в щёку.

Оля убрала руки с живота, но улыбаться не перестала. «Солнышко внутри» всегда помогало поднять настроение. Особенно сейчас, когда она лежала на простынях не первой свежести, в кровати, которая передавала привет прямиком из лихих девяностых, в тесном одноместном номере без удобств. Администратор, которого Оля в мыслях окрестила простым вахтёром, грубо сказал ей, что удобства предусмотрены только на этаже.

Впрочем, она давно привыкла к подобного рода лишениям.

С тех самых пор, как решилась найти его.

Егор Александрович Ланевский пропал без вести двадцать два года назад. Андрею и Оле только исполнилось десять лет, они ещё не успели оправиться от страшного удара, как судьба подкинула им новое испытание.

Оля очень хорошо помнила то утро. Папа куда-то очень сильно торопился, сказал, что его срочно вызвали по работе на выходные и просто велел слушаться дядю Федю.

Дядя Федя, родной брат Егора Ланевского, был очень редким гостем в их доме. Отец никогда не рассказывал детям, что именно послужило причиной его разногласий с братом, но никому кроме него он не мог доверить сына и дочь. Его родители давно умерли, а мама Андрея и Оли, Елизавета, трагически погибла два года назад.

– Ваш отец скоро приедет, – заверял детей дядя Федя без малейшей капли дружелюбия в голосе.