Тайна Волчьего озера

 – Зачем вы ругаетесь? Почему?

– У Лощининых… – глаза Егора остекленели, он как будто был где-то далеко-далеко. – Так, дочка, мне нужно, чтобы ты мне помогла.

Он поставил девочку на землю, зачем-то стряхнул с её плеч песок.

– Иди к Лощининым и жди нас там вместе с Андреем. Если он и Петька куда-то ушли, то попросили деда Ефима найти их. Хорошо? Только не ходи никуда одна, ты поняла меня? – строго сказал Егор.

Оля снова всхлипнула, глаза наполнились новыми слезами.

– Пап, мне страшно… Куда ты собрался?

Не успела она договорить, как снова оказалась на руках отца, и они вышли со двора.

Дед Ефим Лощинин вместе со своей супругой бабой Ангелиной жили прямо через дорогу. На лето к ним приехал младший внук Петька из Воронежа, они быстро сдружились с Андреем и очень часто последний гостевал у, как их называли в Строкалино, «дедов Лощининых».

Дойдя до калитки, Егор снова поставил дочку на землю и посмотрел на неё сверху вниз. Оля сразу поняла, что папа сердится. Он разговаривал с ней, как большой с маленькой только в таких случаях.

Во всех остальных папа всегда присаживался рядом, чтобы быть с дочкой на одном уровне.

– Оля, иди в их дом и делай, что я сказал. Мы скоро вернёмся…

– Папа…

Но папа уже как будто не слышал её. Он быстро шагал по улице в ту же сторону, куда всего пару минут назад убежала его жена. Пыль уже осела, лёгкий ветер покачивал ветви старой ивы, которая укрывала своей кроной лавочку, притороченную спинкой к плетневому забору.

Оля смотрела вслед отцу, всё ещё не понимая, что происходит. Она простояла так минут пятнадцать, в надежде, что папа и мама вот-вот появятся из-за угла, идущие вместе за ручку и улыбающиеся.

В следующий раз она увидела своего отца на закате в здании Стародвинской центральной районной больницы. Багровые лучи, искаженные грязными стёклами окон, падали на его бледную кожу, искажая тонкие черты лица. На мгновение девочке показалось, что она смотрит не на собственного папу, а на горящего мертвеца.

Андрей рыдал в углу, баба Ангелина (или баба Геля, как звали её все местные детишки) пыталась его успокоить, Петька из Воронежа изучал пол и ковырял носком кусок драного больничного линолеума.

А Оля просто стояла и смотрела на бледное лицо своего отца, разукрашенное июльским закатом. «Как красиво…» – подумала она. – «Мама любит такие закаты».

Вот только живой свою маму Оля больше никогда не видела.

* * *

Всё было здесь по-другому.