Тайна Волчьего озера

Судя по голосу, женщине, а точнее, бабушке, было уже далеко за шестьдесят. Связь с отдаленными хуторами была не очень хорошей, так что скрипучий тенорок («Опять певческие заморочки!» – подумал про себя Олег), искаженный помехами на линии, вызывал неприятные ощущения, схожие с теми, которые появляются, когда кто-то скребет пенопластом по стеклу. По мокрой от пота спине Паньшина пробежали мурашки.

– Представьтесь, пожалуйста, полностью. Фамилия, имя, отчество и год рождения. – вежливо попросил Олег, открывая журнал приёма и регистрации сообщений.

Собеседница откашлялась. «Болеет что ли?» – подумал Паньшин, снимая колпачок с шариковой ручки, но тут же вспомнил, что разговаривает с бабушкой. Само собой, она чем-то болеет. Наверняка, сразу… всем.

– Ээээ… Екатерина Дмитриевна Головина… Двадцать четвёртое августа тысяча девятьсот сорок второго года.

«Едрить твою, дитя войны» – чуть было вслух не произнёс Паньшин, но одёрнул себя.

– Слушаю вас внимательно, Екатерина Дмитриевна.

– Тут понимаете, какое дело… Моя дочка, Варвара… То есть, Варвара Олеговна Головина, девятого декабря тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения! – чётко отрапортовала бабка. – Она… Ну, в общем, напилась опять, зараза такая… Сильно, аж чертей начала гонять. Убежала, она в общем, к Волчьему озеру. Знаете, где это?

– Да, конечно… – автоматически ответил Паньшин, записывая услышанное в журнал, хотя на берегу Волчьего озера он бывал всего один раз на ночной рыбалке.

– Да, ну да… – бабка снова откашлялась и продолжила «скрипеть». – Я к Палычу сразу пошла… Ой, извините… К Дмитрию Павловичу Сторчаку, участковому нашему. Ну он за Варькой-то и пошёл.

Паньшин прикрыл глаза, борясь с желанием послать бабку куда подальше и бросить трубку. Опять пьянь, семейные разборки и прочие будничные заботы жителей Стародвинского района.

– Екатерина Дмитриевна, так в чём, собственно, проблема?

– Так это… – бабка замолчала на пару секунду, Олег терпеливо ждал, постукивая ручкой по столешнице. – То два часа назад было. А ещё там, ну, в стороне озера, минут пять назад вроде как взорвалось что-то…

Паньшин уже был уверен в том, что мать бегающей ночью по полям и лесам Варвары, тоже опрокинула с дочкой пару стаканчиков.