Тайна Волчьего озера

Оля захохотала, немногочисленные пассажиры подозрительно покосились на девушку.

– И чего смешного? – потирая ушибленный висок спросил Андрей.

– А это чтобы лучше думалось. Карма! – ответила сестра.

– Я не верю в эту чушь… – резко ответил он.

– Эй, не напрягайся, я просто пошутила.

Оля не хотела продолжать эту тему. В вопросах веры её мнение диаметрально расходилось с точкой зрения брата. Родители никогда не пытались поучать своих детей и прививать им какие-то убеждения, к Богу Оля пришла сама, через несколько лет после исчезновения отца.

Андрей, напротив, решил, что никаких высших сил не существует, есть только люди и последствия их решений.

Нередко они спорили на эту тему, но со временем Оля научилась справляться с этим. К тому же, она не считала себя примером хорошей христианки, потому как нередко в её жизни бывали моменты, когда она «бросалась во все тяжкие», не снимая при этом крестика с шеи.

Но что поделать, у всех людей есть слабости.

– Кстати про Лощининых, – Андрей почесал лоб. Он так делал, когда размышлял или пытался что-то вспомнить. – Внук их, Петька… Блин, а какая у него фамилия была-то?

– Да я сама не помню. – улыбнулась Ольга. – Петька из Воронежа – всего то.

– Ну да. Оль, ты точно мне всё рассказала?

– Слушай, я понимаю, что всё это кажется очень странным, но я знаю не больше твоего! – Оля чуть повысила голос, но тут же успокоилась. Сидевшая позади бабушка откашлялась, но сделала это нарочито громко, как бы призывая к тишине и порядку спорящую молодёжь.

– Мало ли, вдруг что упустила. – неопределенно сказал Андрей.

Произнося эту фразу, он почувствовал лёгкий укол совести. Словно острый кончик иглы ткнулся в ещё не зажившую рану. У детей бывают странные привычки, вроде таких, когда ты зачем-то ковыряешь ещё не заживший нарыв, отрываешь засохшую сукровицу и получаешь от процесса какое-то извращенное удовольствие. По ощущениям всё было примерно также, только вот в тот раз Андрею было больше больно, чем приятно.

Он подозревал, что Оля что-то недоговаривает, но тем самым автоматически перекладывал ответственность на сестру.

«Я сожру твои маленькие ручки, малышка! Ты нам не нужна, потому что утренняя звезда уже сорвалась в бездну. Нам никто не нужен, только она! Она почти здесь! Она…»

Он ничего не сказал Оле про часть сна с аварией и странным существом, завладевшим его телом.