Мекленбургский дьявол

Тем более что Герзет не заштатная Тамань, ее бежавшие из-под Азова турки никак миновать не могли, так что там в курсе разгрома Ибрагим-паши и появления у нас собственной флотилии. Весь расчет на то, что у Татаринова корабли все-таки османской постройки, да на наш русский авось. Кстати, хорошее название для корабля.

– Нарекаю сии галеры «Юнона» и «Авось»! – решил я, похоже изрядно удивив фон Гершова.

Во всяком случае, узнав о моей воле, померанец надолго затих, напрягая память, после чего осторожно спросил:

– А как быть с каторгой, попавшей под командование Панина?

– «Аврора», – не задумываясь, ляпнул я, снова погрузив бедолагу Кароля в раздумья.

– Что вас так озадачило, гер генерал? – осведомился я у обычно равнодушного ко всему, кроме своего корабля, фон Гершова.

– Да так, – неопределенно отозвался он. – Графиню Аврору Спаре я хорошо помню, но про Юнону даже не слышал, не говоря уж об Авосе!

Середина августа. Жара. Ветра почти нет. Море, отражая стоящее в зените безжалостно палящее светило, рябит на мелкой волне бесчисленными слепящими бликами.

Касым, стоя на воротной башне Таманской крепости, сбросив сонливость, вгляделся в морскую даль, где ему померещилась какая-то темная точка. Протерев глаза, он смог разглядеть галеру, идущую на веслах в сторону порта. Что делать в таком случае, старый янычар знал хорошо. Оставлять пост ему никак нельзя, вот и пришлось возвысить голос, призывая старшего караула.

Чавуш[7 - Чавуш – «посыльный» унтер-офицер в янычарской орте.

], недовольный тем, что его оторвали от кофе и вытащили из благословенной тени, отдуваясь и вытирая пот со лба, обильно проступивший от прогулки под палящим солнцем, почти прошипел:

– Что кричишь, дел больше нет?

– Каторга идет, – указал Касым.

– Великая весть. Я немедленно сообщу мусселиму![8 - Мусселим – начальник крепости Тамань.] – не без издевки отозвался Селим. – Нет, постой, Касым. Эту весть надо срочно отправить самому герзетскому паше, да благословит его Аллах! И ради этого ты, сын ослицы, вызвал меня? Ну, идет каторга.

И пусть идет.

Он приложил ладонь козырьком ко лбу, стремясь разглядеть приближающийся корабль, на котором уже можно было различить обвисшее алое знамя султанского флота со скрытыми в складках белыми звездой и полумесяцем.

– Что прикажешь делать, каракуллукчу-бей?[9 - Каракуллукчу – помощник повара, другой вариант все той же должности чавуша (посыльного).