Стрелок. Путь на Балканы

Какой военный секрет можно выведать, став солдатом нашего, богом спасаемого сто тридцать восьмого полка?

– Это точно, – улыбнулся Штерн.

– Скажите, а это правда, что он побочный сын Блудова?

– По крайней мере, деревенские, по словам дядюшки, были в этом уверены.

– Что же, это могло бы объяснить многие странности в его поведении. Не чувствуется в нем ни крестьянин, ни бывший дворовый.

– У вас какие-то виды на него?

– Думаю все же перевести его в писари. Терпеть прежнего больше нет никаких сил.

Вы же с Лиховцевым от бумажной службы бежите как черт от ладана. Так что, полагаю, легче будет подтянуть правописание у Будищева, нежели добиться способности мыслить от Погорелова.

– Ну, за этим дело не станет.

– Вы, думаете?

– Некоторым образом – знаю! Дело в том, что Лиховцев каждый день занимается с ним и, по-моему, добился немалых успехов.

– А вот это – прекрасная новость! Если этот солдат научится грамотно писать, то лучшего и желать нельзя.

Кстати, не пишут ли вам Батовские?

– Вы, вероятно, спрашиваете о Софи?

– И о ней тоже.

– Пишет, но нельзя сказать, чтобы слишком часто.

– А Лиховцеву?

– Еще реже.

– Понимаю, ну что же, будете писать в ответ, кланяйтесь от меня.

– Не премину.

В этот момент снаружи раздался шум, и в кордегардию ворвался ефрейтор Хитров. Вид у него был слегка ошалелый, но вместе с тем немного радостный.

– Так что, ваше благородие, – тяжело дыша, отрапортовал он, – происшествие у нас!

– Что случилось?

– Будищев Погорелова убил!

– Как убил?

– Не совсем убил, но собирался!

– Ничего не понимаю, ты говори толком…

– Докладываю, ваше благородие.

Погорелов нынче ходил…

– Знаю, я сам его посылал.

– Так вот, а Будищев-то сразу исполнять не поторопился, а когда тот ему замечание сделал, так он драться кинулся. Насилу разняли!

– Так кто зачинщик?

– Будищев, конечно!

– Осмелюсь доложить, – вмешался Штерн, – но если действительно случилась драка, Будищев бы писаря на кулак намотал.

– Ладно, разберемся, – решительно ответил штабс-капитан. – Тащите обоих сюда!

– Слушаю!

Через несколько минут оба солдата стояли навытяжку перед командиром роты. Только Погорелов шмыгал разбитым носом и опасливого косился на своего соседа. Тот же стоял совершенно невозмутимо, как будто случившееся его совершенно не касается.

– Говори, – велел Гаупт писарю.