Стрелок. Путь в террор

Но если лежавшие канониры вытянулись как по стойке смирно, то Будищев просто скользнул взглядом по вошедшим и запахнул посильнее больничный халат.

– Здравствуйте! – обратилась к раненым женщина.

– Здравия желаем, барыня! – нестройно поприветствовали ее в ответ артиллеристы, причем контуженный болезненно поморщился.

– Меня зовут Паулина Антоновна Барановская. Я – жена Владимира Степановича.

– Очень приятно, – тихо, почти шепотом, отозвался Дмитрий.

– А вы, вероятно, Будищев?

– Виновен.

– Я пришла справиться о вашем здоровье и поблагодарить…

– За что?

– Но вы спасли моего папу! – звонко воскликнул выступивший вперед гимназист.

– Не кричи, мальчик!

– Что?

– Я говорю, не надо шуметь в госпитале. Тут раненые, им шум мешает выздоравливать.

– Простите, – извинилась Барановская и положила сыну руку на плечо. – Но Володенька прав, вы спасли мне мужа, а моим детям – отца.

– А где он сам сейчас?

– В Главном артиллерийском управлении. Какие-то дела улаживает.

– Понятно.

С ним все хорошо?

– Да, спасибо. Он хотел навестить вас вместе с нами, но задержался, а мы не могли больше ждать. Мы вам так благодарны…

– А почему ты стоишь? – вдруг выпалила до сих пор молчавшая девочка.

– Так получилось, – неожиданно смутился Дмитрий.

– Ты ранетый? – продолжила допрос дочь инженера.

– Мария! – попыталась воззвать к благовоспитанности своего ребенка мать, но та и не думала униматься.

– А куда тебе попало?

– Видишь ли, – с улыбкой отвечал справившийся с волнением Будищев.

 – Когда мы с твоим папой спасались от взрыва, я оказался сверху, и меня ранило в спину. Так что теперь лежать мне удобно только на животе. Понимаешь?

– Да. А тебе очень больно?

– Нет, что ты. Просто неудобно.

– Простите нашу Машеньку, – поспешила извиниться за дочь Паулина Антоновна. – Она еще маленькая и очень непосредственная…

– Ничего страшного.

– Вам что-нибудь нужно?

– С нами все в порядке. А вот у погибшего фейерверкера остались жена и дочь. Позаботьтесь лучше о них.

– Да, конечно!

– Чудной ты, паря! – покачал головой канонир, когда посетители ушли. – Видать по тебе, что не барин, а держишься с ними, будто с равными.

– А может, я – граф?

– Не, на графьев я насмотрелся. Не похожий ты на них!

– А откуда ты Кастеева знаешь? – страдальчески морщась, спросил Архип.

– Какого Кастеева?

– Ну, дык, фейерверкера нашего. Ты еще про семью его барыне сказал.

– Вон вы про что. Не знал я вашего унтера.