Воздушные фрегаты. Пилот

– С какой?

– Вы все узнаете в свое время… или нет.

– Какого черта вы темните? В конце концов, будет весьма странно, если я откажу в просьбе родному брату!

– Так-то оно так, но уж больно… в общем, если решитесь, дайте нам знать. Немедленно!

Последние слова уже не были похожи на просьбу, и Зимин это прекрасно понял. Как и то, что никакого иного выхода у него, собственно говоря, и нет.

Март устало развалился на диване и хлопнул по колену друга.

– Приземляйся. Отбой боевой тревоги. Все, можно выдохнуть.

Как говорится, инцидент исперчен…

– Исчерпан, – хмуро поправил Ким.

– Темный ты человек, Витька, это же Маяковский!

– Какой еще Маяковский?

– Владимир Владимирович, поэт-футурист и просто глыбища! – ответил Колычев, с некоторым опозданием сообразивший, что толком и не знает литераторов в этой реальности.

Но, судя по кислому виду друга, русская словесность вообще и поэзия в частности его сейчас интересовали меньше всего.

– Март, я должен ее увидеть. Попрощаться.

Все сказать… Будь другом, тут же рядом, давай съездим к ней!? – взмолился влюбленный со всей силой своих чувств.

– Ты уверен?

– На все сто!

– Ладно, так и быть. Но надо подумать, как это сделать…

– О чем речь? – спросил только что вошедший в комнату Зимин.

– Владимир Васильевич, мне очень надо, – сбивчиво заговорил Ким, умоляюще глядя на капитана. – Последний раз. Я вас очень прошу, разрешите нам съездить попрощаться с Надеждой. Она ведь все равно уедет. Ничего уже не станет хуже…

Первым побуждением сурового рейдера было обматерить несчастного влюбленного большим петровским загибом, но тот выглядел так трогательно и искренне, что он не смог ему отказать, а может, вспомнив свою юность, и не захотел.

– Черт с вами, молодые люди, – махнул он рукой.

– Спасибо, – едва не бросился ему на шею Витька.

– А вот это уже лишнее, – отстранился капитан. – Тем более времени у вас не так много, так что поторопитесь.

С этими словами он бросил Марту ключи от своего «паккарда», после чего, как будто стесняясь проявленной доброты, продолжил максимально суровым тоном:

– Очень надеюсь, что в этот раз вы меня не подведете.

И самое главное: более нигде не задерживаться и ни в какие истории не влипать. Категорически!

– Так точно! Спасибо. Мы мигом! – вразнобой отвечали ему друзья, после чего опрометью бросились к гаражу.

После начала войны все воздушные пассажирские перевозки на Дальнем Востоке были сразу же отменены.