Воздушные фрегаты. Пилот

– Так я за тобой заеду? – улыбаясь, спросил Март, высаживая приятеля возле училища.

– Не надо, – вздохнул Витька, понимая, что так просто его друг не отстанет, – я сам приду.

– Точно?

– Заочно! – огрызнулся Ким, вызвав приступ хохота у приятеля, после чего тот как следует газанул и эффектно растворился в клубах сизого дыма.

Автомобильная стоянка перед летной школой никогда не бывала заполнена до конца. Отпрысков богатых семейств привозили лимузины их родителей и тут же разворачивались назад. Прочие приезжали на автобусе.

То же касалось и преподавателей, по большей части отставных офицеров ВВФ. Поэтому Март смело припарковал своего железного коня рядом с «кадиллаком» начальника и, легкомысленно насвистывая, отправился «грызть гранит науки».

Учеба давалась ему легко. Все-таки он был настоящим авиаинженером из будущего, а потому с теорией проблем не могло возникнуть по определению. Что касается практики, то до самостоятельного управления его еще не допускали, но на тренажерах и с инструктором он показывал весьма недурной уровень пилотажа.

Немного сложнее стало, когда начальник авиашколы – мрачный капитан корпуса штурманов в отставке, со шрамом во все лицо, по фамилии Алексеев – узнал, что его новый подопечный щедро одарен силой. Как оказалось, способности тоже можно и нужно тренировать, и тогда пилот сможет обойтись без гирокомпаса, высотомера, кренометра и даже без радара. Вот тут его прежние знания никак не могли помочь, и наставники, прежде всего сам Алексеев, гоняли его в хвост и в гриву до полного изнеможения.

– С вашей фамилией, молодой человек, стыдно быть дурным пилотом или штурманом, – не раз заявлял он своему ученику, пока наконец не добился успеха.

Кстати, успех в незнакомых дисциплинах всегда давался Марту одинаково. Сначала он усиленно пытался разобраться, зубрил формулы, старался вникнуть в суть, а затем, когда, казалось, что этой премудрости никогда не одолеть, в голове как будто щелкал тумблер, и все становилось ясно и понятно, как будто он изучал эту науку всю прежнюю жизнь.

Зато после занятий можно было расслабиться, и Колычев вовсю пользовался внезапно свалившейся на него молодостью и финансовой независимостью. Ходил с друзьями и подружками в кино и на танцы, катал девушек на мотоцикле, угощал их мороженым и прочими сладостями. Ким тоже поначалу во всем этом веселье участвовал, но потом как-то охладел и отошел в сторону, полностью сосредоточившись на учебе.